КРАСНЫЙ ЖЕЛТЫЙ ЗЕЛЕНЫЙ СИНИЙ
 Архив | Страны | Персоны | Каталог | Новости | Дискуссии | Анекдоты | Контакты | PDAFacebook  RSS  
 | ЦентрАзия | Афганистан | Казахстан | Кыргызстан | Таджикистан | Туркменистан | Узбекистан |
ЦентрАзия
  Новости и события
| 
Понедельник, 07.03.2016
19:14  Террористы атаковали тунисский город Бен-Гардан - более 20 погибших
15:58  США вооружают Турцию "умными бомбами" BLU-109
15:47  Армия китайских уйгуров воюет против Асада в Сирии, - La Stampa
12:13  Националисты попытались поджечь российское посольство в Киеве
11:32  В столице халифата ДАИШ Ракке началось восстание против радикалов
11:18  Сирийские оппозиционеры и исламисты успешно истребляют друг друга
11:07  Что общего между сирийским перемирием и Минскими соглашениями? - О.Сухарева
09:33  О происхождении сартов, - Нурали Мингбаев и Шавкат Норбоев
09:05  США усиливают военные связи с Центральной Азией, - К.Соков
09:02  Нурлан Чомоев и Кубаныч Орозматов назначены замами начальника Генштаба Кыргызстана
08:44  Россия должна сделать все, чтобы вернуться в Среднюю Азию, - Э.Биров
08:38  Разница между ИГИЛ в Сирии и Ираке заключается в том, что.., - Фредерик Хоф
08:37  Талибы отказались от переговоров с официальным Кабулом до полного ухода войск НАТО
08:28  Подарки от туркменского президента выплатят вовремя, а зарплаты - с задержкой
08:01  О турецком кризисе, возвращении военных в политику, курдах и сирийской ловушке, - П.Шлыков
07:50  Хиллари Клинтон рассказала, как США спасли Ливию от судьбы стать второй Сирией
06:54  Наши привычки: от маршруток до верховной власти, - Нарын Айып
03:48  США спешно строят в Сирии две новые авиабазы и укрепляют сотрудничество с Турцией
03:47  Власти Кыргызстана объединили ППС и ДПС в единую структуру - СБДПМ
01:58  "Вкусные" бизнесы Рустама Эмомали, - А.Каландаров
Воскресенье, 06.03.2016
13:10  Тайна Исмет-паши: Кремль, дервиши и Закавказье, - С.Тарасов
11:56  Арабы в стране фараонов: от Мурси до Ассиси, - Азимбай Гали
10:59  Джут! В Монголии из-за заморозков погибло около 250 тыс голов скота
10:57  Таджикистанцев обучат совершать намаз правильно
10:46  Россия – Азербайджан – Иран: сближение нефтью, - В.Михайлов
10:05  Узбекистанец Руслан Чагаев не сумел защитить титул чемпиона мира по боксу, проиграв австралийцу Брауну
09:47  Предвыборная гонка в США и Федеральный резерв, - В.Катасонов
08:28  У шимпанзе обнаружены примитивные религиозные культы - "священные деревья"
00:22  ИГИЛ распространяется среди беженцев, как рак, - генерал Бридлав
00:14  Военные маневры России и Саудовской Аравии как репетиция возможного сражения, - "Shargh"
00:10  О нашествии Батыя на Киев и "монетизации" истории Украины, - В.Катасонов
00:05  Пять лет падения. Пролог новой авантюры в Ливии, - С.Кожемякин
Суббота, 05.03.2016
20:09  Полковник полиции Бегасилев задержан за организацию секс-притонов в Алматы
16:30  "Вешать меж веж" - видео бреда Саакашвили взрывает Интернет (ВИДЕО)
16:02  МВФ официально включил юань в список международных резервных валют
14:26  Китай продолжает падать, масса долга растет, - Максим Рева
14:23  Ак калпак: ни жарко, ни холодно. Кыргызстан отмечает "День национального головного убора"
14:20  При пожаре в ГКНБ Кыргызстана пострадало девять человек, двое находятся в тяжелом состоянии
11:59  Китай берет Штаты на слабо. Россия и КНР приблизились к созданию многополярного мира, - "СП"
11:22  Без кредита не взлететь. Минобороны Индонезии хочет купить у России десять Су-35
11:20  Мигрантам покажут обратный путь. Участники саммита ЕС-Турция попытаются остановить и развернуть поток нелегалов
10:00  Критикуя теорию этноса... "Старые проблемы новой узбекской историографии" (полемика), - А.Аскаров и О.Инамов
09:58  1932. Визит саудовского эмира Фейсала в СССР (история), - П.Густерин
09:05  Славный пол. Казахстанские женщины живут дольше мужчин в среднем на 10 лет, - А.Иванилова
07:08  Cтратегия и тактика Китая в отношении Таджикистана, - С.Самади
06:14  В США умер автор "Повелителя приливов" Пэт Конрой
01:03  Прятали пришельца на сеновале... В 1979 близ казахстанского Аркалыка упал НЛО, - А.Исаев
00:09  В Алматы открыли городскую канатную дорогу на гору Кок-Тюбе
Пятница, 04.03.2016
22:13  В Бишкеке из здания ГКНБ идет дым; все сотрудники эвакуированы (видео)
19:58  Исламизм как идеология и практика: антиценности и насилие. Ступени террора к мировой революции, - Алексей Шефтель
19:34  Новый рейтинг богачей Forbes: миллиарды растут в интернете
Архив
  © www.centrasia.ruВверх  
    ЦентрАзия   | 
О турецком кризисе, возвращении военных в политику, курдах и сирийской ловушке, - П.Шлыков
08:01 07.03.2016

о турецком кризисе: возвращение военных в политику, курды и сирийская ловушка

В Московском центре Карнеги прошел семинар, посвященный сегодняшнему турецкому кризису. Доклад "Ближневосточный гамбит Эрдогана: есть ли будущее у "Новой Турции"?" делал Павел Шлыков - доцент кафедры истории стран Ближнего и Среднего Востока Института стран Азии и Африки (ИСАА) МГУ им.Ломоносова. "Фергана" предлагает изложение основных тезисов доклада: чем нынешний кризис отличается от предыдущих, возвращение военной турецкой элиты в политику, обострение курдской проблемы и сирийская ловушка для Анкары.

Новое в турецком кризисе

Нынешний кризис – не первый в Турции. Можно вспомнить семидесятые годы, когда коллапс турецкой экономики, в тот момент очень уязвимой, в условиях нефтяного кризиса наложился на комплекс острых социальных проблем. Это вылилось в рост насилия, массовые акции неповиновения со стороны молодежных организаций, как ультраправых, так и леворадикальных. Есть статистика: 230 человек жертв уличных беспорядков в 1977 году, 1200 – в 1978 году, более 1500 погибших в 1979 году. Итог – военный переворот, и Турция входит в пору жесткой централизованной власти.

Второе сложное десятилетие, из которого Турция тоже вышла, - девяностые, когда инфляция достигала трехзначных цифр, шло обострение курдского конфликта. Но Турция справилась.

И если смотреть на ситуацию сегодняшнего кризиса глазами историка, то можно говорить, что раз Турция преодолела кризисы семидесятых и девяностых, то и нынешний можно преодолеть. Но характер и основные показатели нового кризиса существенно отличаются, и уверенно ответить на вопрос, сможет ли Турция выйти из него столь же стремительно, - нельзя.

Чем отличается кризис, с которым Турция столкнулась сегодня, от того, что можно было наблюдать в семидесятые и девяностые?

Во-первых, многоуровневый характер проблем, которые охватили практически все сферы общественно-политической жизни, начиная от экономики и работы внутриполитических институтов и заканчивая межгосударственными отношениями. Кризис все больше проявляется в функционировании самих государственных институций.

Соцопросы фиксируют растущую неуверенность в будущем у основной массы населения Турции. И все острее ощущается исчерпанность того государственного и общественного проекта, который существует и реализуется в Турции. Причем это касается как "кемалистского проекта", так и проекта консервативно-демократического, с которым плотно ассоциировалась партия Эрдогана и его политика, особенно 2000-х годов.

В этом ключе важно рассмотреть ряд тесно взаимосвязанных вопросов и сюжетов. Во-первых, это проблема наращивания влияния военной элиты и угрозы возможного военного переворота в ближайшей перспективе.

Второй вопрос – новый формат курдской проблемы и турецко-курдского противостояния.

Третий сюжет - ближневосточная политика Анкары, те развилки и тупики, в которых оказалась Турция на сирийском направлении.

И последний вопрос – перспектива самого Эрдогана и "Партии справедливости и развития" в условиях кризиса и фактор Эрдогана как фактор поляризации турецкого общества.

Возвращение военной элиты в политику

Хорошо известно, что активное вмешательство военных – одна из отличительных черт политической истории страны, и при этом Реджеп Тайип Эрдоган в своей политической платформе 2000-х годов заявлял, что Турция будет преодолевать это "закулисное государство военной элиты" и обещал переформатировать военно-гражданские отношения. Тем более это было удобно проводить в контексте европеизации Турции, поскольку Евросоюз требовал от Турции установления новых военно-гражданских отношений: армия должна оставаться в казармах и служить гражданским политикам, а не указывать им, как действовать.

Если говорить об угрозе военного переворота, то этому могут способствовать три фактора: острый внутриполитический кризис; возрастание внешней угрозы и угрозы безопасности страны; обострение курдской проблемы.

В нынешней ситуации все три момента налицо. Можно добавить и напряженный информационный фон: подогреваются ожидания общества, что вот-вот что-то должно произойти.

Нынешнее обострение турецко-курдского противостояния, которое началось после теракта в Суруче, произошло на фоне реализации курдской инициативы примирения, прекращения огня. Есть данные о серии встреч между лидером прокурдской Демократической партии народов Селахаттином Демирташем и председателем правительства Ахметом Давутоглу, которые прошли еще в феврале 2015 года, по итогам были достигнуты какие-то соглашения. Четкой информации, о чем договорились, нет, но, тем не менее, переговорный процесс не прекращался, пока не прошли июньские выборы и не случился взрыв в провинции Шанлыурфа, в городе Суруч, 20 июля.

Теракт в Суруче

Тогда было перечеркнуто все: и достигнутые результаты, и риторика о том, что война с курдами экономически затратна, а турецкий народ уже принес на алтарь турецко-курдского противостояния колоссальное количество жертв. Все это было в одночасье забыто.

И что получается? С одной стороны, в стране открывается "восточный фронт". С другой – Эрдоган фактически предает ценности, которые его партия и правительство отстаивало в течение нескольких лет, продвигая идею несилового решения курдского вопроса.

Можно это расценить не только как действия в условиях изменившейся конъюнктуры: потеря большинства в парламенте после выборов, рост популярности курдских политиков – но и как сдачу части позиций военной элите. И если рассматривать это так, то мы видим, что возникает ситуативный, конъюнктурный союз: коалиция с военной элитой, которая с 2007-2008 года активно вытеснялась из политической сферы и подвергалась репрессиям: количество отставных и действующих высших офицеров, отправленных по разным делам в тюрьму, превысило 300 человек.

Но все это было забыто, и возникла необходимость делиться властью с военной элитой. Произошло это достаточно мягко, и основные СМИ даже не сфокусировались на этом моменте. В сентябре 2015 года стали проводиться массированные спецоперации в городах на юго-востоке Анатолии, охвачено было порядка семи курдских городов: Джизра, Силопи и так далее – это полтора миллиона жителей. Комендантский час, отсечение от электричества, связи, интернета, тотальные зачистки…

И когда операция против "Рабочей партии Курдистана" вошла в такую фазу именно на территории Турции, правительство издало указ, согласно которому приоритет в принятии оперативных решений передавался именно военным гарнизонам, военному командованию. Слово губернатора не являлось решающим.

Означает ли это, что военная элита возвращается в политику? Сложилась парадоксальная ситуация: законы, которые принимались для того, чтобы отобрать политическую субъектность у армии во второй половине 2000-х годов, стали мешать власти повернуть все вспять, вывести военную элиту из-под удара и сделать ее своим тактическим союзником.

Насколько реален военный переворот?

С одной стороны, армия сохраняет за собой статус наиболее влиятельного государственного авторитетного института в Турции, несмотря на акции, порочащие военную элиту, характерные для 2008-11 годов. Армия сохранила то, что десятилетиями нарабатывалось в кемалистской республике.

Но нет ощущения, что армия и военная элита могут осуществить военный переворот, как это было в мае 1960 года, в марте 1971-го или в сентябре 1980-го.

Вспомним 2007 год. Все реально ожидали, что военная элита осуществит госпереворот, поскольку не сможет сдать пост президента политику с исламистскими корнями – Абдулле Гюлю. На ресурсе Генштаба был опубликован меморандум. Но не сложилось. Армия и элита почувствовали, что поддержки общества не достаточно, военный переворот может оказаться неуспешным и будет означать существенные потери для военной элиты.

Сегодня тоже возникает ощущение, что военная элита возвращается и выступает противовесом той политике, иногда авантюрной, особенно внешней, которую демонстрирует Реджеп Тайип Эрдоган. Весной 2015 года шли разговоры о турецком вторжении в Сирию, но военная элита сумела переубедить политиков, и интервенция не была осуществлена. То же мы наблюдаем и в конце зимы 2016 года: политики заявляют, что именно сейчас очень удобный момент для вмешательства, и если его упустить, то Турция никогда не вернет себе субъектность в сирийских делах. Однако военная элита оказывается очень важным противовесом с точки зрения ощущения "красной линии", перейти которую едва ли возможно и вряд ли нужно.

Новый формат курдской проблемы

Более тридцати лет существует курдская проблема. Курдское меньшинство, которое в Турции насчитывает, по разным данным, от 10 до 12 млн человек, т.е. 15% населения, последние годы продемонстрировало способность к политической консолидации. Это новое для турецкой и курдской политики. Тут сыграло множество факторов, в том числе появление "Исламского государства" (террористическая группировка, запрещена в России. – Прим. "Ферганы".) и необходимость консолидации для борьбы с ним. Но в турецком контексте важно, что это произошло в условиях борьбы за власть, и индикатором стали парламентские выборы 2015 года, и июньские регулярные, и ноябрьские досрочные.

Раньше турецких курдов можно было разделить на три политические группы: националистически настроенные, которые были главным ресурсом "Рабочей партии Курдистана", и они могли поддерживать те политические силы, которые выражали лояльность РПК или не демонстрировали неприятие идей РПК под руководством Оджаллана.

Вторая группа – левые курды-алевиты. С шестидесятых годов они составляют достаточно последовательный электорат социально-демократических партий, прежде всего Народно-республиканской партии. Им были близки секулярные ценности Кемалистской республики, которые отстаивала НРП.

И, наконец, религиозно-консервативные курды, которые, по разным подсчетам, составляли примерно половину всех турецких курдов. И в 2000-е годы они встроились в систему ценностей, которую Турции предложила "Партия справедливости и развития", и поддерживали ПСР. Значительная часть турецких курдов как бы выводилась за рамки курдской проблемы: с ними можно было вести диалог.

Но в 2015 году эта схема дала трещину, которая, в том числе, стала следствием разочарования этих религиозно-консервативных курдов в ПСР. Можно выделить несколько факторов, и главный – психологическое чувство солидарности с курдами города Кобани, который находится на сирийской территории возле турецкой границы. Турецкие военные не вмешивались и лишь наблюдали, как боевики ИГИЛ в сентябре 2014 года сжимают в осаде этот курдский город. Тогда турецкие курды, в частности, из города Джизра, шли добровольцами на помощь сирийским курдам.

Это чувство разочарования сыграло злую шутку с ПСР, которая боролась за курдский электорат, и и июле 2015-го курды проголосовали не за ПСР, а за партию Демирташа, которая не пропагандировала радикальных методов (Демократическая партия народов стоит на несиловых методах борьбы, хотя власти часто забывают об этом и ставят ДПН на один уровень с РПК) отвечала той модели всеохватной партии, которую предлагала ПСР все двухтысячные годы.

Внешние угрозы не вызывают консолидации общества

Важный фактор эскалации напряженности в Турции – протяженность турецко-сирийской границы, почти 900 км. Критики Эрдогана твердят о проницаемости этой границы: мол, джихадисты заходят на территорию Турции подлечиться и обновить амуницию. Но ведь эта проницаемость имеет и вторую сторону: граница открыта и для тех, кто идет в Турцию совершать теракты. Фактор проницаемости границ ставит Турцию не только под удар западных союзников, борющихся с ИГИЛ, но и угрожает внутренней безопасности страны.

Однако вопрос угрозы национальной безопасности сегодня не вызывает консолидации в турецком обществе. И это то новое, чем характеризуется ситуация в Турции.

Когда шла борьба с боевиками РПК, местное население иногда даже помогало турецким силовикам. Существовал некий общественный договор: мы вам обеспечиваем безопасность, а вы нам помогаете бороться с радикалами. Курды были разобщены, как и все турецкое общество. Однако теперь угроза национальной безопасности не объединяет, а наоборот – разъединяет на два лагеря: тех, кто поддерживает политику власти и ПСР в отношении курдов, и тех, кто выступает против силового решения курдского вопроса.

Даже турецкие ученые, которые до последнего не стремились оказаться в авангарде политических баталий, - выступили в январе 2016 года с открытым письмом "Мы не будем частью этого преступления", в котором призвали турецкие власти "прекратить резню и бойню" на юго-востоке страны и вернуться за стол переговоров для мирного урегулирования курдской проблемы (письмо подписали более 1100 человек. – Прим. "Ферганы".). Против ученых была начата кампания, часть из них уволили из университетом, все это получило международный резонанс.

Сирийская ловушка для Турции

Прошедший год сирийские дела развивались в крайне нежелательном для Турции ключе. А после 24 ноября, когда Турция сбила российский Су-24, Анкара фактически утратила большинство возможностей как-то влиять на ситуацию в сирийском кризисе.

Турецкие проправительственные СМИ последние недели активно продвигают идею, что сейчас настал удобный момент вмешаться и вернуть себе субъектность в сирийских делах. Решится ли Турция на интервенцию – это вопрос.

Во-первых, войсковая операция требует огневого прикрытия с воздуха, без которого в современных условиях невозможно ведение сколь-нибудь серьезных боевых действий. Артиллерия – а Турция ведет огонь по позициям сирийских курдов – такого прикрытия дать не может.

Кроме огневого прикрытия, с воздуха удобней осуществлять наблюдение и разведку за перемещением сил противника. Отвод и переброску войск также лучше проводить вертолетами, это минимизирует человеческие потери. Позволит ли Россия, фактически контролирующая небо над Сирией, турецким боевым самолетам и вертолетам хозяйничать в сирийском небе? Очевидно, что ответ отрицательный.

Второе. На политико-дипломатическом уровне войсковую операцию откровенно поддерживают Саудовская Аравия и ряд других стран Залива. Если Эрдоган решится на вторжение, то он должен одновременно решиться выступить и против США, и против западных союзников, и против России. Это большой риск, и вряд ли Эрдоган на него пойдет. Кроме того, на земле придется воевать и с джихадистами из ИГИЛ, и с армией Башара Асада, и с сирийскими курдами. Не слишком ли много фронтов?

Третье. Турция, ввязавшись в наземную операцию в Сирии, откроет у себя второй фронт турецко-курдского противостояния. И то, что относительно локализовано сейчас в Юго-Восточных провинциях, может перехлестнуться и на всю территорию, а ресурсов контроля у власти недостаточно, и последние теракты это отчетливо показали.

Таким образом, можно говорить, что все, что происходит в Турции вокруг Сирии, во многом является "продуктом внутреннего потребления", направленным на мобилизацию турецкого общества, прежде всего, в условиях обострения противостояния на Юго-Востоке.

Перспективы Эрдогана и его партии

Сам по себе турецкий эксперимент построения демократии приобретает причудливые формы. С одной стороны, в первые годы нахождения у власти Эрдоган запускает проект амбициозных политических и экономических реформ. Для многих в Турции, как сторонников, так и противников "Партии справедливости и развития", - то, что осуществлялось до 2007 года, было прорывом. Но с 2007 года и особенно после 2010-го, когда была осуществлена последняя конституционная реформа, картина резко изменилась, и вектор общественно-политического развития принял иное направление. Более того, сами реформы и достижения 2000-х подверглись ревизии.

Если говорить только о сценарии дальнейшего политического развития Турции, то страна стоит перед выбором. С одной стороны, модель, которую предлагает Эрдоган: всенародно избранный президент-автократ, который опирается на поддержку электората и подотчетен только своим избирателям. С другой стороны – вариант полноценного парламентаризма, который сопряжен с созданием более конкурентной избирательной среды, конкурентных выборов и более представительного парламента.

От кого зависит, по какому сценарию Турция пойдет? Ответ очевиден – да, от Эрдогана. Но нужно обратить внимание на Ахмета Давутоглу - главу правительства, который по Конституции является главой государства.

Если бы Ахмет Давутоглу мог добиться существенной поддержки среди депутатов партии и вежливо попросил бы Эрдогана заниматься своим делом в рамках конституционных полномочий – вероятность реализации второго сценария была бы существенно выше. Но как действует Давутоглу? После августа 2014 года, когда Эрдоган стал президентом, а месяц спустя Давутоглу – главой правительства, Эрдоган выбрал Давутоглу своим преемником, поскольку тот – человек лояльный. Давутоглу не обладает на сегодняшний день ни необходимой для самостоятельных шагов харизмой, ни поддержкой, ни обширным кругом соратников и сторонников, - чего у Эрдогана в достатке.

Реджеп Тайип Эрдоган, победивший на выборах в июне 2014 года

Более того, сам Давутоглу не стремится бросать вызов власти и влиянию Эрдогана. Эрдоган может инициировать вопрос о смене лидера партии на ежегодном партийном конгрессе, и заменить Давутоглу на более лояльного и удобного человека.

После того, как Эрдоган стал президентом, начало действовать негласное правило приоритетности президента во всех вопросах управления страной, даже в делах правительства. Формально права президента ограничены действующей Конституцией, но фактически он уже действует по модели, которую предлагает: очень ограниченная система сдержек и противовесов и широчайшие полномочия всенародно избранного президента, подотчетного только электорату.

Можно отследить по новостям: за Эрдоганом всегда – первое слово по всем критически важным вопросам, внутри- или внешнеполитическим. И само правительство фактически следует курсу Эрдогана. Более того, турецкие газеты пишут, что министры сначала встречаются с Эрдоганом, а потом уже с Давутоглу.

Судя по всему, сам Ахмет Давутоглу в значительной степени смирился с фактом такого колоссального влияния Эрдогана на партию, лидером которой формально является сам премьер. Но система двойного или дублирующего управления не устраивает Давутоглу, и здесь уже могут быть разные сценарии развития. Премьеру даже задавали вопрос, что он думает насчет президентской формы правления и той модели, которую отстаивает Эрдоган.

И Давутоглу очень аккуратно ответил, что непродуктивно день и ночь обсуждать этот вопрос, и его задача - максимально эффективно сделать все, что возможно, в рамках существующей политической системы.

Записала Мария Яновская

Павел Шлыков, доцент Института стран Азии и Африки МГУ, кандидат исторических наук
04.03.2016

Источник - Фергана
Постоянный адрес статьи - http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1457326860
Новости Казахстана

 Перейти на версию с фреймами
  © www.centrasia.ruВверх