КРАСНЫЙ ЖЕЛТЫЙ ЗЕЛЕНЫЙ СИНИЙ
 Архив | Страны | Персоны | Каталог | Новости | Дискуссии | Анекдоты | Контакты | PDAFacebook  RSS  
 | ЦентрАзия | Афганистан | Казахстан | Кыргызстан | Таджикистан | Туркменистан | Узбекистан |
ЦентрАзия
  Новости и события
| 
Понедельник, 25.01.2010
21:47  М.Шаймиев: "С особым чувством вспоминаю поездки на целину, в Павлодарскую область в 1957 и 1958 годах" (интервью)
19:47  "Э-К": В казахстанском Актау варварски уничтожают символ города - уникальные скалы
18:57  В Ираке, за геноцид курдов, казнен брат Саддама Хусейна "Химический Али"
18:25  Союз казаков Семиречья: 20 лет на коне!
16:10  А вас, Жанкулиев, я бы попросил... Н.Назарбаев решил укрепить и совершенствовать Службу внешней разведки "Сырбар"
16:02  Торговать казахстанскими книгами становится невыгодно
14:50  Президент Индонезии Сусило Бамбанг Юдойоно выпустил третий альбом поп-музыки
14:45  Турок Мевлют Чавушоглу избран новым председателем ПАСЕ
14:18  Н.Хамрабаева: "Джамаати Таблиг" - экстремисты или невинные пропагандисты?
13:52  Минфин Казахстана уже в этом году выпустит первые "сукук" - исламские суверенные бумаги
13:49  А.Володин: Ядерная программа Пакистана - история и перспективы
13:47  Р.Томберг: Успехи африканской стратегии Китая
13:33  А.Асроров: Миграция консервирует режимы ЦентрАзии. Если она прекратится - правительства падут. Ч. 1-я
13:31  New Europe: Nabucco и South Stream меряются силами в Австрии
13:19  Таможенный союз ударил по 3G
13:16  А.Азимов (секретарь Совбеза Таджикистана): "Решение проблем Афганистана силой - ошибочный подход" (интервью)
11:58  "Earth Times": Оптимистичный прогноз для экономики Европы и ЦентрАзии
11:39  "Time": Карзай хочет мира, но неизвестно, хотят ли этого талибы
10:09  "НИ": Один, совсем один. Президент воюющего Афганистана остался без правительства и парламента
10:07  "НГ": Лукашенко попросит газа у Бердымухамедова. Минск и Ашхабад развивают двустороннее сотрудничество
09:52  "Власть": Ликвидация культа Туркменбаши проходит параллельно с созданием культа Бердымухаммедова
09:51  В Китае разгорается новый "меламиновый скандал"
07:48  Эфиопский Boeing-737 утонул в Средиземном море, на борту было 85 пассажиров
03:51  Т.Ташимов: Полураспад сделки. Россия и Казахстан заблокировали вход Japan Uranium в уставной капитал канадской компании Uranium One
02:48  С.Смирнов: Газовый развод. Многолетние попытки Ашхабада по продвижению проектов географической диверсификации экспорта газа увенчались успехом
01:54  2350 год вместо 2035 года. Глобальное потепление откладывается на 300 лет
01:01  С.Туник: Монополистам caput! Вернутся ли казахстанские предприятия-монополии в госсобственность
00:56  Ж.Берликкызы: КазПарламент работает в "в извращенной форме". Законопроект "О лоббировании" протолкнут?
00:55  "ЭК": В ожидании чуда. От председательства в ОБСЕ Казахстану одна морока...
00:54  Следует ли в Казахстане легализовать проституцию?
00:49  ФС-1. В Казахстане изобрели мощнейший противоинфекционный препарат
00:47  "БП": Кыргызстан безгазовый. Счастливые газовики, грустные потребители...
00:45  Е.Авдеева: Звезды и политика. Прогноз для Кыргызстана - астрологический и не только
00:35  А.Блинов: Хамид Карзай решил перекупить талибов. Кабул просит Запад проспонсировать мирный план
00:29  Г.Михайлов: Киргизский разворот к монархии. Президент хочет внести изменения в семь статей Конституции
00:12  Казахстанских борцов за свободный интернет поддержала Хиллари Клинтон
00:11  Саксауловые острова. Экологи Узбекистана планируют озеленение осушенного дна Аральского моря
00:09  С.Тарасов: Карзай не хочет повторить судьбу Наджибуллы
00:06  Г.Тортбаев: Информационная безопасность Казахстана
00:05  За что сидит нефтегеолог В.Сибирев, - обращение к президенту Туркмении
00:03  Саймон Шустер: Следы темной истории с контрабандой оружия ведут в Казахстан
00:01  К.Козлов: Город на семи цветках. Алматы изменил герб
00:00  Wall Street Journal: Спешим воевать. Президент Обама унаследовал три войны - Ирак, Афганистан и битву с Аль-Каидой
Воскресенье, 24.01.2010
22:15  Бойцы сказали "Есть!". Военные Таджикистана 10% зарплаты будут отдавать на покупку акций Рогунской ГЭС
21:13  Таджикистан готовится к переписи населения и жилого фонда
15:51  Д.Ельдесов: Терминологический бунт, или Доктринерские импровизации вокруг "казахской/казахстанской нации"
14:37  И.Галушко: Шымкентский сценограф. Неизвестный факт из жизни Тимура Бекмамбетова
13:24  Д.Кабиров: Чьи кости будут лежать в основании Рогунской ГЭС?
13:04  Выборы в парламент Афганистана перенесены с 22 мая на 18 сентября. Нет денег
12:48  "Бесславные ублюдки" К.Тарантино признаны лучшим фильмом 2009-го года
12:40  "Made in China" - главное зло мирового рынка?
Архив
  © www.centrasia.ruВверх  
    ЦентрАзия   | 
А.Володин: Ядерная программа Пакистана - история и перспективы
13:49 25.01.2010

О ядерной программе Пакистана
Согласно стратегическому замыслу правящих кругов Пакистана, ядерная программа этой страны преследует цель нейтрализовать военно-политическую угрозу со стороны главного исторического противника - Индии, располагающей как значительно превосходящими силами обычного назначения, так и оружием массового уничтожения. Помимо этого, наличие у Исламабада ядерного арсенала объективно повышает международный статус этой страны, особенно среди "братских" исламских государств. Политическое руководство Пакистана неизменно подчеркивает: ядерная доктрина этой страны имеет исключительно "оборонительную" направленность с самого своего зарождения.

Историческим началом пакистанской ядерной программы принято считать январь 1972 года, когда после поражения в войне против Индии, имевшего следствием распад государства и образование на территории его бывшей восточной части Народной Республики Бангладеш, было принято политическое решение о "сдерживании" Индии силами ОМУ. Стимулирующий импульс ядерная программа Пакистана приобрела после испытания атомного "заряда" Индией в 1974 году, а во второй половине 1970-х годов наблюдалось значительное ускорение ее развития, во многом связанное с деятельностью Абдул Кадир Хана. Последний получил естественнонаучное образование в Германии, а впоследствии углубил свои теоретические знания и практические навыки в Нидерландах, где близко познакомился с технологиями обогащения урана. В 1975 году А.К. Хан вернулся в Пакистан, а уже год спустя в стране начались активные работы по обогащению урана. По оценкам западных экспертов, к 1986 году Пакистан располагал значительным объемом расщепляющихся материалов, необходимых для производства ядерного оружия. В 1987 году, согласно данным из тех же источников, он получил возможность осуществить испытательный взрыв ядерного заряда.

28 мая 1998 года официальный Исламабад известил мир о пяти успешных испытаниях ядерных взрывных устройств, а спустя два дня, 30 мая 1998 года, было испытано еще одно устройство мощностью 12 килотонн. Пакистанские официальные лица неизменно подчеркивают: эти взрывы были своеобразной реакцией на испытание Индией ядерного оружия двумя неделями ранее, т.е. 11 и 13 мая 1998 года (всего было проведено пять испытаний). Также официальные лица в Исламабаде обращают внимание на то обстоятельство, что в феврале 1999 года в Лахоре были достигнуты договоренности между премьерами двух стран, Н. Шарифом и А.Б. Ваджпаи, о мерах по укреплению взаимного доверия (заблаговременное оповещение о пусках баллистических ракет, продолжение моратория на ядерные испытания и т.д.).

Оценивая качество инфраструктуры атомной промышленности Пакистана, западные эксперты обращают внимание на способность этой страны производить более легкие и компактные, чем прежде, боеголовки, что расширяет спектр боевого применения ядерных зарядов, в т.ч. с помощью баллистических ракет. Печать также отмечает роль иностранных государств, прежде всего Китая, способствовавших овладению Исламабадом соответствующими технологиями производства расщепляющихся материалов и средств доставки ядерных боезарядов. По данным США, Пекин сыграл решающую роль в получении Пакистаном технологий производства плутония, а также более современных головных частей-носителей ядерного оружия. Высказываются также предположения о заимствовании пакистанцами необходимых для создания собственного ядерного потенциала знаний из Франции, других стран Западной Европы, а также из некоторых постсоветских государств (в 1990-е годы).

Американские эксперты подчеркивают: ядерный арсенал Пакистана увеличивается быстрыми темпами, и не исключено, что это происходит за счет американской помощи в "борьбе с международным терроризмом", которая с 2001 года составила более 10 млрд. долларов. Беспокойство США легко объяснимо: со времени правления генерала Зия-уль-Хака (1977-1988 гг.) в Пакистане планомерно нарастало влияние сил политического ислама, и в мировом экспертном сообществе вот уже несколько лет обсуждается "защищенность" ядерного потенциала от сторонников "джихадистского государства", среди которых фигурируют У. бен Ладен и его пакистанские соратники. Последние в смене власти в Исламабаде видят возможность качественной перегруппировки геополитических сил в регионе "большого Ближнего Востока" в пользу радикальных исламистов.

Рост влияния сил политического ислама в Пакистане происходит под влиянием нескольких факторов. Во-первых, деятельности этих сил фактически не препятствовал военный режим Зия-уль-Хака; сам генерал, уверовавший в главную роль армии в делах Пакистана, относился снисходительно к деятельности радикальных исламистов. Во-вторых, геополитический альянс США и Пакистана (в годы правления Р. Рейгана) был нацелен на использование политического ислама в борьбе против СССР, что впоследствии превратило исламистов в самостоятельный фактор пакистанской и региональной политики. В-третьих, очевидные неудачи социально-экономической политики пакистанских властей имели следствием консолидацию оппозиции вокруг интеллектуально простой и доступной пониманию массовых слоев народа платформы политического ислама. Вышеперечисленные обстоятельства сделали возможным изменение характера политической системы в результате гипотетического прихода к власти в Исламабаде сил, отстаивающих идеи "джихадистского государства", обращенного против "врагов ислама" как внутри страны, так и во внешнем пространстве.

Подобная "джихадистская" перспектива вынуждает армию, пока главную социально-политическую силу Пакистана, маневрировать, изыскивать те или иные формы компромисса с исламскими радикалами. Установка на "умиротворение" исламистов во многом определяет непоследовательную политику пакистанских властей в отношении сил политического ислама: военные действия против радикалов ведутся вяло и не приносят необходимых результатов.

Двусмысленные отношения армии и исламистов вновь оживили тревоги относительно "сохранности" пакистанского ядерного арсенала, увеличивающегося даже в период экономического кризиса. Ядерная программа Пакистана, как утверждают западные эксперты, частично финансируется Саудовской Аравией; последняя рассматривает пакистанский арсенал как "ядерный щит" против Ирана. Этот арсенал, по приблизительным оценкам, состоит из 60-100 ядерных боезарядов, которые могут доставляться к цели либо ракетами средней дальности, либо монтируются на самолетах F-16 американского производства. Сами боезаряды и средства их доставки рассредоточены по всей территории страны, они, как правило, хранятся глубоко под землей.

Пакистан не подписал Договор о нераспространении ядерного оружия, мотивируя свою позицию нежеланием Индии поставить свою подпись под ДНЯО. Американцы, в лице заместителя госсекретаря С. Тэлбота при администрации Б. Клинтона, утверждают: по этой проблеме с Пакистаном было практически невозможно договориться, шансы на успех еще более уменьшились после заключения в 2005 году американо-индийского "ядерного соглашения".

Согласно мнению официального Исламабада, американо-индийская "сделка" не была дополнена "симметричными" предложениями в адрес Пакистана. Так, "сделка" фактически предоставила Индии доступ к "продвинутым" технологиям атомной промышленности – в обмен на контроль со стороны международных экспертов за деятельностью лишь некоторых (но далеко не всех) ядерных объектов. Очевидно, в правящих кругах Пакистана пришли к заключению: Вашингтон сделал стратегический выбор в пользу Дели, следовательно, Америка не является "надежным союзником". Последствия не заставили себя ждать: армия высказалась против принятия гражданской властью концепции неиспользования ядерного оружия в качестве упреждающей меры воздействия на Индию.

На формирование ядерной доктрины Пакистана непрямое влияние оказали и колебания "генеральной линии" Вашингтона в отношении Исламабада: от фактического отказа от контроля над ядерной деятельностью этой страны (Р. Рейган) и фактического разрешения на производство ОМУ (Дж. Буш-старший) до санкций после испытаний 1998 года. Дж. Буш-младший, зависимый от Пакистана в борьбе с международным терроризмом и в "умиротворении" Афганистана, отменил санкции; во многом связаны руки в этом отношении и у Б. Обамы.

Непоследовательность, зависимость линии США от политической конъюнктуры убедили власти Пакистана в том, что они обладают свободой маневра в сфере контроля над ядерными вооружениями; тем более что всякое давление на Исламабад автоматически усиливает в стране влияние сторонников политического ислама. Наконец, не следует забывать, что ядерная программа и ядерная доктрина пользуются почти 100-процентной поддержкой пакистанского электората, можно сказать, что "ядерный выбор" - это, пожалуй, единственная платформа общенационального согласия в Пакистане между силами, имеющими подчас диаметрально противоположные цели и интересы. Население Пакистана уверено: 1) наличие ядерного потенциала - это эффективная гарантия сохранения единства и территориальной целостности страны; 2) суверенитет народа и государства проявился в отказе от "помощи" стран Запада, обещавших обезопасить ядерные материалы и средства их доставки от "джихадистов" и других сторонников политического ислама. По сути дела, сохранение ядерного потенциала и его "защита" от иностранного контроля стали альфой и омегой легитимности существующего в Пакистане политического режима. Эта легитимность и является квинтэссенцией ядерной доктрины Пакистана.

Таким образом, политические функции ядерной доктрины Пакистана в конечном счете определяются способностью последней обеспечить консолидацию общества в условиях затяжного и хронического кризиса модернизационного проекта. Одновременно ядерная доктрина зарекомендовала себя как эффективное средство манипулирования массовым сознанием, причем внутренние и международные аспекты подобной деятельности подчас трудноразличимы. Так, в пакистанской прессе активно обсуждаются "кибернетические войны" против ядерной программы этой страны, ведущиеся Индией совместно с Израилем. Согласно предположениям пакистанских военных экспертов, целью этой "войны" является стремление "опорочить" Пакистан в глазах мирового сообщества.

В индийских СМИ фигурируют две главные темы, напрямую связанные с пакистанской ядерной программой:

1) Пакистан как часть китайского стратегического замысла по "геополитическому окружению" Индии, кульминацией которого якобы станет превентивный ядерный удар КНР по Индии около 2017 года;

2) слабая защищенность пакистанского ядерного арсенала от "Аль-Каиды" и других международных террористических организаций.

Пакистанская журналистка Ф.Шах утверждает, что объектами "кибернетической войны" могут стать финансовые рынки, правительственные компьютерные системы и государственная система связи страны. Подобную информацию, как правило, невозможно проверить, однако она служит действенным средством антииндийской пропаганды.

Однако у всякого политического маневрирования есть свои пределы. Руководству этой страны, видимо, не стоит уповать на выгоды географического положения: у Пакистана есть только один способ обезопасить себя от внутренних и внешних "врагов" - всерьез заняться политикой развития, т.е. добиться устойчивого экономического роста на всей территории страны, озаботиться проблемой занятости, особенно для низших имущественных групп, решительно снизить социально-имущественное неравенство в обществе.

"Срыв" модернизационного проекта, о приверженности которому постоянно заявляют пакистанские власти, уже имеет следствием "талибанизацию" обширных территорий Пакистана и не исключено, что может завершиться коллапсом государства. Такая перспектива, как показывает опыт Бангладеш (бывшего Восточного Пакистана), угрожает соседним государствам и, принимая во внимание ядерный статус этой страны, может привести к крупному региональному конфликту высокой интенсивности с труднопрогнозируемыми последствиями.

Логика пакистано-индийского соперничества, отмечают западные военные эксперты, может иметь такие неблагоприятные последствия, как: постоянное перемещение ядерных боезарядов и их носителей, увеличение объемов производства расщепляющихся материалов посредством как обогащения урана, так и создания промышленным способом плутония; совершенствование систем наведения баллистических ракет, сопровождаемое неизбежным развитием комплексов противоракетной обороны; увеличение количества единиц ядерного оружия; массовое производство крылатых ракет как высокоточного средства доставки ядерных материалов на территорию противника и т.д.

События последнего десятилетия с исчерпывающей убедительностью показали ограниченность средств воздействия США на развитие/торможение ядерной программы Пакистана. В этой связи закономерен вопрос: может ли Россия оказать сдерживающее влияние на конфликтогенную ситуацию как одно из последствий пакистанской ядерной политики? Разумеется, остановить развитие ядерной программы – за пределами возможностей России. Однако ослабление напряженности в отношениях Индии и Пакистана, думается, реально.

Гипотетический сценарий планомерного воздействия России на образ мышления правящих кругов Пакистана мог бы включить в себя следующие действия.

1. Возвращение к модели стратегического партнерства в отношениях России и Пакистана, как это было в середине 1960-х годов. (Наиболее значимый пример – Ташкентская встреча руководителей двух стран под эгидой А.Н. Косыгина). Со своей стороны, Пакистан заинтересован в восстановлении политического присутствия Москвы в стране, усматривая в этом противовес влиянию Китая и США. Началом "возвращения" России в Пакистан может стать восстановление торгово-экономического и научно-технического сотрудничества наших двух стран.

2. Усложнение структуры мировой политики, появление "свободной геометрии" международных отношений, что формирует новую логику геополитического поведения. В Азии может вновь возникнуть стратегический треугольник Россия – Индия – Пакистан как результат диверсификации внешнеполитической стратегии трех государств. До недавнего времени индийская политическая элита противилась улучшению российско-пакистанских отношений, опасаясь, что оно произойдет в ущерб интересам Индии. Однако логика внешнеполитического поведения индийской элиты (в частности, качественное улучшение отношений с США) делает нерациональным отказ России от прагматического сближения с Пакистаном (скажем, в развитии всех форм взаимоотношений, исключая развитие военно-технического сотрудничества). В новой конфигурации сил Россия – не исключено – может рассматриваться Индией как фактор сдерживания "ядерных амбиций" Пакистана.

3. Россия – один из признанных лидеров международного рынка продукции атомной промышленности. Пакистан заинтересован в привлечении в свою экономику технологий мирного использования атомной энергии: страна, за исключением гидроресурсов, испытывает острую нехватку естественных источников энергии для быстрорастущего населения. В свою очередь пакистанские власти неоднократно заявляли, что они готовы активно сотрудничать с Россией в сфере атомной энергетики.

Подобное долгосрочное сотрудничество укрепит влияние России в Южной Азии в целом и позволит российской дипломатии активно сотрудничать с Пакистаном в вопросах нераспространения ядерного оружия.

24.01.2010
Андрей ВОЛОДИН

Источник - Фонд стратегической культуры
Постоянный адрес статьи - http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1264416540
Новости Казахстана

 Перейти на версию с фреймами
  © www.centrasia.ruВверх