КРАСНЫЙ ЖЕЛТЫЙ ЗЕЛЕНЫЙ СИНИЙ
 Архив | Страны | Персоны | Каталог | Новости | Дискуссии | Анекдоты | Контакты | PDAFacebook  RSS  
 | ЦентрАзия | Афганистан | Казахстан | Кыргызстан | Таджикистан | Туркменистан | Узбекистан |
ЦентрАзия
  Новости и события
| 
Вторник, 02.01.2007
20:04  Комитет "Освобождения узников совести Узбекистана" поздравляет заключенных: М.Таджибаеву, Н.Холжигитова, А.Фармонова...
17:57  Украина-Туркменистан: мы пойдем своим путем?
16:53  Как в 1979 году СССР остановил нападение Китая на Вьетнам (исторические уроки)
15:51  Художница Галина Кипкаева - романтик и фантазерка по натуре
15:33  Акимат Алматы готов помочь киргизскому Прииссыккулью, пострадавшему от землетрясения
14:37  "Нет серьезных оснований для беспокойства по поводу возможного...", - новогоднее поздравление К.Бакиева
14:07  Образовано 65 избирательных округов. В Туркменистане разворачивается кампания по выборам президента
14:03  Он не утонул, а рухнул в джунгли. В катастрофе индонезийского "Боинга" выжили 12 человек
14:00  "Меня просто оклеветали". Уволен министр здравоохранения Монголии Л.Гундалай
13:57  По случаю 800-летия образования Единого монгольского государства в Улан-Баторе поставили оперу на казахском языке
13:54  "Надеюсь, что, возвратившись на родину, они..." - поздравление Э.Рахмонова с Иди Курбон
13:50  Российский "Газпром" получил разведочные лицензии на бурение в Таджикистане
13:39  "Как быстро меняется внутренний мир наших людей..." - новогоднее поздравление И.Каримова
13:30  Рекордный урожай зерновых собрали наши хлеборобы, - новогоднее поздравление Н.Назарбаева
02:33  Открылся официальный веб-сайт "Год Китая в России"
01:00  "Мудрости и терпения!" Новогоднее обращение-пожелание Ассоциации НПО к Президенту Кыргызстана
00:55  С.Воронов: Азербайджанский вопрос в Иране на современном этапе
00:53  В.Ахмедов: Армия и политический ислам на Ближнем Востоке
00:34  Н.Давлатов: Хлопкорабы, а не хлопкоробы. Когда наступит светлое будущее в Таджикистане?
00:30  А.Цыганок: Военно-газовый нейтралитет. Кардинальных изменений в политике Туркменистана не будет
Понедельник, 01.01.2007
20:46  У острова Сулавеси утонул индонезийский "Боинг-747" с 102 пассажирами на борту
16:42  Эфиопы выбили сомалийских исламистов из последних городов - Джилиба и Кисмайо
14:42  В.Нурмухамедов: Как милиционер Абдулла-ака создавал полицейскую партию (узбекская футурология)
14:26  Таджикский спрут. Задачей №1 в 2007 году для Таджикистана должна стать борьба с коррупцией
13:38  А.Ливен: Конец знакомого нам Запада? Демократия рухнет из-за... климата
13:32  New York Times: "Долой предателей, американцев, шпионов". Последние минуты С.Хусейна
13:27  Wall Street Journal: Туркменбаши. Что вообще могло породить такого человека?
12:35  Китайская госкомпания CITIC Group завершила покупку казахстанского нефте-месторождения "Каражанбас"
09:46  Ваагн Чахалян: "В Грузии свирепствует антиармянская истерия"
02:06  Семь терактов в столице Таиланда - есть жертвы
00:08  А.Собянин: Черный колпак Саддама - моральная казнь Буша
Воскресенье, 31.12.2006
18:26  МИД России весьма жестко заклеймил "освободителей" Ирака за казнь С.Хусейна
17:48  За что у узбекской правозащитницы У.Ниязовой отобрали компьютер и паспорт? (обращение к генпрокурору РУ)
17:25  В Кыргызстане появился киножурнал "Аралаш" для детей и школьников
16:42  Узбекистан как кузница гастарбайтеров
15:57  ТИПЧ > Скорбь по приказу. Новые задачи туркменских СМИ
15:54  Наступил Священный праздник Курбан айт. Поздравление муфтия Казахстана А.Дербисали
15:48  Ислам.Ру: Можно ли праздновать Новый год? (фетва)
15:41  Консорциум российско-китае-малазийско-корейских инвесторов договорился как делить узбекское дно Арала
15:39  Новый год для узбекистанцев – сплошные загадки...
15:27  Казнь Буша - важная веха на пути американской демократии?
15:19  В.Путин объявил 2007 год - годом русского языка
15:11  Случилось как-то: волк увидел гурт, Отбившийся от основного стада (актуальная туркменская басня)
15:06  "Надежный друг". В.Путин поздравил К.Бердымухаммедова с Новым годом
14:55  Н.Назарбаев: "Прорыв" в истории отношений Казахстана и США... (интервью)
14:51  Перед зданием Академии МНБ. В Ашхабаде будет установлен еще один памятник Туркменбаши
14:38  Новые власти Туркмении опасаются возмущения в Мары
14:31  "Мусульманин" Литвиненко, - интервью "министра иностранных дел Республики Ичкерии А.Закаева" "Голосу Америки"
14:21  В Пекине торжественно отметили 20-летний юбилей "начала реализации программы "863"
13:45  Uzmetronom > Станут ли узбеки католиками?
13:16  У Китая с 1/01/2007 новый закон "О паспортах"
Архив
  © www.centrasia.ruВверх  
    ЦентрАзия   | 
В.Ахмедов: Армия и политический ислам на Ближнем Востоке
00:53 02.01.2007

Начиная с 1970-х гг. военно-гражданские отношения и политическая власть в Ближневосточном регионе характеризовались определенной стабильностью. Ситуация в этом плане значительно отличалась от периода военных переворотов 1950–1960-х гг. Государство усиливало контроль над жизнью общества, используя при этом самые разнообразные рычаги воздействия. С конца 1970-х и в 1980-х гг. в арабском мире развивались кризисные явления как в экономической, так и в политической сфере. Во внутренней жизни арабо-мусульманских стран Ближнего Востока еще больше обострились этнические, конфессиональные и прочие противоречия, дезинтеграционные процессы. В первой половине 1980-х гг. в межарабских отношениях стали преобладать центробежные тенденции. Подобная ситуация возникла во многом под воздействием ряда внешних факторов: исламской революции в Иране, спровоцированной Ираком войны с Ираном, активизацией политики США в регионе при односторонней опоре на Израиль и его безусловной военно-политической поддержке в конфликте с арабскими странами. Процессы глобализации и связанные с ними демократизация и реформы, основной вектор которых по-прежнему определялся Западом, зачастую интерпретировались арабским общественным сознанием как попытка западных держав, прежде всего США, перекроить политическую карту Ближнего Востока и утвердить там свое господство.

Сегодня,
>в условиях "вакуума авторитаризма", создается реальная опасность подрыва существующего военно-политического баланса в регионе. Прежде всего, это связано с обострением борьбы за смену власти, эскалацией напряженности в связи с неурегулированностью арабо-израильского конфликта, нерешенностью иракской проблемы, попытками исламистов проникнуть в армию, вмешательством США в указанные деликатные процессы под предлогом ускоренной демократизации региона. В последней четверти ХХ – начале XXI вв. армия неоднократно вмешивалась в политическую жизнь ближневосточных государств. И сегодня в общественном сознании большинства стран Ближнего Востока армия воспринимается как главный гарант суверенитета и безопасности страны. При этом внутриполитическая роль армии в различных ближневосточных государствах неодинакова и определяется в первую очередь характером политического режима в той или иной стране.

Как правило, вооруженные силы арабских стран выполняли двойную функцию. Армия обеспечивала защиту территориальной целостности государства, его суверенитета от внешних угроз. Не менее важна была ее роль в качестве гаранта стабильности режима и его охраны от внутренних врагов и оппозиции. В результате власть в арабских странах оказывается в двойственном положении. С одной стороны, арабским лидерам приходилось заручаться поддержкой и лояльностью военных, которые как гаранты безопасности режимов приобретали значительное политическое влияние и самостоятельность. С другой, укрепление политического контроля над армией зачастую осуществлялось за счет потери эффективности вооруженных сил в условиях обычных войн. За редким исключением лидерам арабских стран удавалось одновременно обеспечивать стабильность власти и внешнюю безопасность государства. В то же время вооруженные силы стран Ближнего Востока сталкивались с серьезными проблемами в обеспечении национальной безопасности своих государств. Последний пример подобного рода – практически полное неучастие ливанской армии в войне с Израилем в июле–августе с.г. Национальный суверенитет и территориальную целостность Ливана защитила не регулярная армия, а исламское сопротивление в лице ливанской "Хизбаллы".

Действительно, в последнее время все настойчивее становятся требования представителей так называемого радикального, политического ислама легализовать и расширить свое участие в политической жизни арабских стран. Ряд идеологов умеренного исламистского движения (египетский шейх Юсеф Кардави, глава туниской исламистской партии "Ан-Нахда" Рашид Гануши) стремятся приспособить ислам к демократии, "демократизировать ислам". На разных полюсах арабского общества реформаторское движение в исламе и его лозунги вызывают серьезные сомнения в их искренности и подозрения в истинности дальнейших намерений исламистов и их последующих шагов в случае прихода к власти. Неслучайно в последние месяцы в "светской" Турции усилились дискуссии о роли армии, взаимоотношениях гражданских и военных властей. И дело здесь не только в произошедшей в августе–сентябре с.г. смене верхушки военного руководства страны, которое характеризуется большей жесткостью и бескомпромиссностью по сравнению с прежними военными начальниками. Они не связаны исключительно с процедурой вступления Турции в ЕС и звучащими периодически со стороны некоторых европейских политиков обвинениями турецкой армии в излишнем вмешательстве в политику. В течение нескольких предыдущих десятилетий, особенно в последние годы, левые силы Турции явно проигрывают на политической арене представителям политического ислама и не видят иной возможности сохраниться во власти и укрепить там свои позиции иначе как при опоре на армию.

В этих условиях серьезной угрозой стабильности военно-гражданских отношений является проникновение радикально настроенных исламистов в армию и фракционность в вооруженных силах. Возникновение различных группировок, особенно в ключевых подразделениях вооруженных сил, как правило, непосредственно предшествует перевороту. Особую опасность фракционность приобретает тогда, когда в офицерской среде начинают усиливаться настроения воинствующего ислама. В этих условиях создается идеологическая база для действий заговорщиков и возникает мотив вооруженного выступления против власти, несмотря на высокий риск для участников заговора.

На самом деле, военные, как правило, не разделяли воззрений радикального ислама. В какой-то степени это объяснялось тем, что еще в 1950–1960-х гг. революционное офицерство в арабских странах было более восприимчиво к светским теориям. По сравнению с другими слоями населения офицеры были лучше образованы, чаще выезжали за границу и поэтому имели больше возможностей познакомиться с идеями социализма и социал-демократии и их носителями. К тому же проводившиеся в большинстве арабских армий периодические кадровые чистки существенно снижали в офицерском корпусе число приверженцев радикального ислама и заставляли их искать работу в другом месте. Все армии региона, за исключением Ирана, пытались не допустить исламистов в офицерский корпус. Ошибки в данном случае могли стоить дорого, как, например, в случае с египетским президентом А. Садатом, который был убит в 1981 г. малочисленной группой исламистов в армии в ходе военного парада. В Турции военные защищали светскую идеологию кемализма. В Сирии в начале 1980-х гг. армия жестко подавила восстание вооруженной исламской оппозиции.

В то же время не всегда армия выступала на стороне светского начала в политике. Так, в Пакистане вооруженные силы превратились в один из основных проводников "исламизации" общества во времена правления Зия уль-Хака и во многом формировались исходя из религиозной убежденности новобранцев. Характерно, что единственной партией, которой власти разрешили создать свои ячейки в армии, была "Джамаат-и ислами". Однако такие страны, как Пакистан и Иран, представляют собой скорее исключение. В то же время по соображениям политического порядка армия нередко допускала ограниченную активность умеренных исламистов, использовала их в своих интересах, сохраняя при этом полный контроль над их деятельностью.

Светский характер турецких вооруженных сил рассматривался как одно из важных завоеваний республиканского строя. В Турции армия выполняла своеобразную интеграционную роль, объединяя людей из различных районов, разного происхождения и социального уровня и превращая их в единую нацию. Турецкие военные оказались настолько решительны и непримиримы в "исламистском вопросе", что смогли заставить премьер-министра Н. Эрбакана, лидера исламистской партии, изгнать своих сторонников из армии. Турецкие военные внимательно следили за попытками Партии национального порядка (нынешней "Рефах". - В.А.) Н. Эрбакана установить в стране шариатское правление. "Рефах" трижды запрещалась военными или под их давлением (в 1971, 1980 и 1998 гг.), но снова возрождалась под другими именами. Одновременно армия боролась против исламистов в собственных рядах. Однако после победы на парламентских выборах в 2002 г. Партии справедливости и развития (ПСР), чья идеология во многом базируется на принципах ислама, и прихода к власти премьер-министра Р.Т. Эрдогана ситуация стала постепенно меняться. Используя действующую в стране "особую" форму демократии, Р.Т. Эрдоган без каких-либо нарушений конституции и закона сумел существенно ослабить влияние военных на политику страны, что вызывает сегодня серьезную обеспокоенность турецкого генералитета.

Несколько иначе складывались отношения армии и исламистов в Йемене. Ставший президентом ЙАР в 1979 г. подполковник Али Абдалла Салех, в очередной раз переизбранный на данный пост еще на пять лет в сентябре текущего года, значительно укрепил национальные вооруженные силы, которые постепенно превратились в основную опору власти. После победы над левыми не без поддержки исламистской организации фундаменталистского толка "Исламский фронт", многие представители которой вошли во вновь сформированные органы законодательной и исполнительной власти, военные оказались в ситуации, когда они и в дальнейшем были вынуждены предоставлять исламистам широкое поле для их политической деятельности. Предпринимая определенные шаги в отношении многих исламистов, президент А. Салех, тем не менее, не торопится ставить точку в этом вопросе, избегая конфликта с влиятельными покровителями исламистских групп из числа вождей племен. Исключением стали решительные и жесткие действия властей после атаки террористов американского эсминца в Адене в октябре 2000 г. После этого инцидента министерство вакуфов стало назначать проповедников в мечетях, стремясь ограничить агитацию радикальных исламистов. Тем более что наиболее активные политические силы общества – племена и армия - заинтересованы в привлечении умеренных исламистов на свою сторону как фактора, стабилизирующего политическую ситуацию и способного на определенном этапе сыграть позитивную роль в мобилизации масс на преодоление отсталости.

В Египте проникновение в армию являлось главной задачей для исламистских группировок с 1990-х гг. Частично этому способствовал тот факт, что правительство в этот период стало проводить политику "исламизации сверху", пытаясь вывести за рамки политического процесса радикальных исламистов и одновременно взять под контроль деятельных умеренных представителей исламского движения. В глазах правительства тактика сближения с "братьями" была оправдана стремлением властей удержать настроения египетской "улицы" в определенных рамках. Это было особенно важно в условиях растущего социального напряжения, вызванного войной в Ираке и нерешенностью палестинской проблемы. В то же время все попытки лидеров организации добиться легализации наталкивались на неизменный отказ властей. В январе 2004 г. к руководству организацией пришел М. Акеф. Он считался одним из наименее консервативных лидеров организации. Многие его высказывания и действия наглядно свидетельствовали о его "реформаторской ориентации". Сразу же после своего избрания М. Акеф взял курс на сближение с правительством.

В свою очередь, власти посредством организации так называемого национального диалога стремились расширить социальную базу режима и одновременно добиться большей подконтрольности исламской оппозиции. Х. Мубарак и его ближайшее окружение, возможно, рассчитывали, что "братья", получив места в парламенте, окажут поддержку президентскому курсу, в том числе и в вопросах преемственности власти. В то же время египетское руководство по-прежнему рассматривало "братьев-мусульман" как своего основного политического соперника и сдержанно относилось к перспективе трансформации организации в политическую партию.

В целом, египетская армия сыграла весьма незначительную роль в борьбе с исламскими экстремистами. В 1980–1990-х гг. по Египту прокатилась волна террористических акций на религиозной почве. Только с 1991 по 1996 гг. в результате этих актов насилия погибли около 1 тысячи человек. Наиболее крупным и публично известным терактом явилась попытка захвата экстремистами иностранных туристов в г. Луксоре в ноябре 1997 г. В ходе этих событий погибли 58 человек. Характерно, что во время луксорских событий роль военных свелась к эвакуации 14 раненых в Каир на армейском транспорте. Таким образом, перед армией борьба с террором не ставилась в качестве непосредственной задачи.

Вооруженные силы Египта выполняли главным образом функцию обороны и сдерживающей силы. Осторожность, которую проявляли власти в этом вопросе, была достаточно очевидна. Вовлечение армии в борьбу с исламистами могло повлечь за собой проникновение исламских радикалов в армейские ряды. Среди организаторов убийства А. Садата были действующий полковник египетской армии, а также генерал запаса. Предпринятые Х. Мубараком попытки создать специальные силы для борьбы с исламскими экстремистами не имели большого успеха. В результате мятежа в ротах охраны порядка в феврале 1986 г. из этих подразделений были уволены 20 тысяч человек, заподозренных в связях с исламскими радикалами. Убийство во время этих событий высокопоставленного офицера этих сил, работавшего под прикрытием, стало возможно в результате заговора внутри самих этих служб. Поэтому в основе создания в Египте военных поселений лежало стремление властей изолировать военных от гражданского общества и таким образом пресечь возможность инфильтрации в армейскую среду исламистов.

Одновременно в армейской печати предпринимались шаги по делегитимизации исламистской идеологии и ее сторонников. Между действиями исламистов в Алжире и Египте проводилась прямая параллель. Хотя армия непосредственно не участвовала в конфликте властей с исламистами, ряд высокопоставленных военных руководителей считали, что в случае активизации экстремистов вооруженные силы могли бы быть задействованы в контртеррористических операциях. Одновременно режим с помощью военных судов над исламистами давал понять, что в случае необходимости готов использовать вооруженные силы в борьбе с исламскими радикалами.

Развитие политических процессов в Египте и регионе в целом повлияло на изменение взаимоотношений в треугольнике: власть – исламисты – армия. Значительный успех представителей "братьев-мусульман" на парламентских выборах в ноябре–декабре 2005 г. открыл перед исламистами новые возможности для участия в управлении государством. В случае легализации "братьев" они смогут реально влиять на изменение законодательства и выдвигать своего кандидата на будущих президентских выборах. Это существенным образом может изменить военно-политический баланс, особенно в условиях обострения вопроса о смене и преемственности власти.

В Сирии активно действовавшее в 1950–1960-е годы движение "братьев-мусульман" и связанные с ним экстремистские исламские группировки были полностью разгромлены с 1976 по 1982 гг. Приход к власти в САР нового президента, Башара Асада. внес определенные коррективы в отношения нового политического руководства САР с политическим исламом. Б. Асад отменил изданный в 1983 г. указ, запрещающий ученицам и студенткам надевать хиджаб. В 2003 г. был издан указ, согласно которому военнослужащим срочной службы разрешалось молиться в военных лагерях. Данный шаг противоречил всей прежней практике властей, которые стремились искоренить в армейской среде любые проявления религии. Хафез Асад никогда не ассоциировался в армии с религией. Отношение к исламу в армии ограничивалось присутствием в Омеядской мечети по праздникам ряда крупных сирийских военачальников вместе с президентом.

Процесс роста политического ислама в САР ставил перед сирийским руководством вопрос о неизбежности допуска представителей исламского движения к участию в государственных делах. В последнее время ряд высокопоставленных партийных функционеров стали считать, что "баасистам" необходимо сблизиться с исламским движением для того, чтобы таким образом повысить свою популярность среди широких слоев сирийского населения, прежде всего молодежи. Сирийский парламентарий Мухаммад Хабаш считал, что власти должны вести диалог с "умеренными" исламистами. По его оценке, около 80% "современной исламской улицы" на Арабском Востоке - это традиционалисты-консерваторы, которые не признают другой веры, кроме ислама. 20% - "реформаторы", считающие, что к вере в Бога "ведет не одна дорога". И только 1% - это "радикалы" и экстремисты. Расхождение во взглядах на эту проблему в рядах команды реформаторов Б. Асада вызвало некоторое брожение как среди членов ПАСВ, так и в лагере леволиберальной оппозиции. Тем более что исламистское сообщество Сирии не было единым. Там были приверженцы жесткой линии, сторонники вооруженной борьбы с властью. Это в полной мере было продемонстрировано в 2004–2006 гг. в ходе многочисленных столкновений сирийских органов безопасности с организациями воинствующего ислама типа "Джунуд Аш-Шам".

Как правило, власти старались не задействовать регулярные армейские части в борьбе с исламскими экстремистами, опасаясь инфильтрации их сторонников в вооруженные силы. Основную работу по профилактике религиозного экстремизма и борьбу с вооруженными акциями исламистов вели органы госбезопасности и специальные воинские части. Однако в условиях роста популярности в арабских странах идей политического ислама, постепенной легализации исламистских движений и организаций, превращения их "умеренной" части в составной элемент властной структуры, проникновение представителей политического ислама в вооруженные силы будет усиливаться. Нельзя исключать, что по ряду ключевых вопросов внутренней и внешней политики позиции исламских движений и военных окажутся схожими, и они будут выступать вместе. Неизбежный вывод войск англо-американской коалиции из Ирака в условиях прихода во властные ближневосточные институты представителей радикального ислама (Турция, Египет, Иордания, ПНА, Ирак, в перспективе Сирия), несомненно, будут способствовать формированию новой конфигурации военно-политических сил на Ближнем Востоке.

Сегодня на политической арене большинства арабских государств в качестве основных игроков выступают действующая система власти и оппонирующее ей движение радикального ислама. При этом сама власть зачастую черпает свою легитимность во многом из идеологии ислама. Единственной реально влияющей на ход политических процессов в стране светской силе – армии - в качестве специфического института государства и общества приходится осуществлять во многом непривычную и "неуютную" для нее функцию своеобразного "свингера" в отношениях власти и исламистов. В этой ситуации важным условием поддержания стабильности в регионе и сохранения достигнутого уровня военно-гражданских отношений является модернизация национальных вооруженных сил, подключение военных к программам реформ и демократизации в интересах постепенной трансформации существующих арабских режимов.

Владимир Ахмедов
27 декабря 2006

Источник - Институт Ближнего Востока
Постоянный адрес статьи - http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1167688380
Новости Казахстана

 Перейти на версию с фреймами
  © www.centrasia.ruВверх