КРАСНЫЙ ЖЕЛТЫЙ ЗЕЛЕНЫЙ СИНИЙ
 Архив | Страны | Персоны | Каталог | Новости | Дискуссии | Анекдоты | Контакты | PDAFacebook  RSS  
 | ЦентрАзия | Афганистан | Казахстан | Кыргызстан | Таджикистан | Туркменистан | Узбекистан |
ЦентрАзия
  Новости и события
| 
Суббота, 05.12.2009
18:06  Элеонора Касымова: Таджик (повесть). Начало
15:02  М.Рыскелдиева: Как плавно избавиться от наркозависимости. Кыргызстанский опыт
14:54  Киргизский Майлуу-Суу оказался на третьем месте в списке наиболее загрязненных городов мира
13:07  В Таджикистане лавины на трассе Душанбе-Худжанд заблокировали 150 машин
12:48  И.Павлова: Кыргызстан в призме рабства. 5 тысяч "невольников" в год - это много
11:56  Х.Хошимов: Джалалабадские крим-будни. Прицельный рэкет с националистическим душком
11:27  А.Турмагамбетов: China плюс. К вопросу о китайской "экспансии" в экономику Казахстана
11:12  А.Джаксыбеков (минобороны РК): "Что касается создания военного блока тюркских стран, то..." (интервью)
09:17  Нурани: Иран - война все ближе. Помогут ли "травматичные санкции" ее избежать?
08:20  А.Халилов: "Камень преткновения" в газовых переговорах между Турцией и Азербайджаном необходимо искать в...
01:09  А.Лукашенко радикально перетряхнул аппарат - уволены 5 министров и 37 управляющих
01:02  Взрыв и пожар в кафе в Перми: 112 погибших
00:15  "КазМунайГаз" ищет нефть Румынии. Буровые в "северном блоке"
00:11  Б.Омар: Между Киото и Каспием. В Казахстане предполагается создать новую промышленно-техническую ассоциацию нефтяной отрасли
Пятница, 04.12.2009
22:54  Семь чудес Узбекистана. №1 - Регистан, №2 - Мавзолей Исмаила Самани в Бухаре, №3...
20:19  М.Иманалиев (генсек ШОС): "Русский язык я воспринимаю как национальное достояние киргизов"
20:09  А.Иванилова: Школы золотой молодежи. В ближайшие три года в Казахстане откроют 20 школ для вундеркиндов
20:07  Business Resource: Сможет ли Казахстан стать центром исламских инвестиций в Центральной Азии?
20:03  Индийский премьер попросит Москву повлиять на Пакистан. М.Сингх спешит в Москву
19:59  Б.Танатова: Машинная возня. Казахстанский автомобильный рынок крепко проиграл от Таможенного союза
19:58  Китай просит Казахстан предоставить 1 млн. га земли для выращивания сои и рапса
18:05  И.Лелявская: Урожай ушел в недвижимость. Стоимость жилья в Алматы растет
17:54  "Ярость кобры". США начали крупную операцию против талибов в Афганистане
16:48  Умер народный артист СССР Вячеслав Тихонов
16:13  "НП": Эксперты о золотом сечении. Казахстану предрекают большое экономическое будущее
13:53  Н.Назарбаев обратился к иностранным инвесторам с просьбой поддержать Nazarbaev University
13:29  О.Бахтишоев: Деньги для Рогуна надо взять у семьи Рахмона
13:11  Т.Синицына: ШОС - "великая и ужасная"?
12:46  А.Исенгулов/К.Жампиисов: Аты-баты. Кого и как воспитывает казахстанская армия?
12:41  Д.Болатбаев: Ошибочная стратегия России в Центральной Азии
11:44  А.Юлдашев: Энергосберегающие лампы, акции, зарплата и Рогун… Таджиков ждет трудная зима
11:40  М.Мамадшоев: Местничество хуже коррупции. Из-за чего произошел взрыв в Таджикистане в 1992 году?
11:38  А.Лымарь: Как в Кыргызстане коммунизм отменили
11:34  Б.Колбаев: Там, где нефть бьет фонтаном… История промысла нефти в Кыргызстане берет начало с 1938 года
11:29  В гор. Нарын воздвигнут памятник погибшим строителям Большого Нарынского Канала
11:15  А.Ермеков: Позолоти ручку. Цыганская этническая мафия в Казахстане
11:10  Золотая лихорадка в Казахстане. Население скупает "рыжье" не глядя на цены
10:36  А.Джахонгиров: Таджикистан - легкость, легкомыслие, или Что нам стоит…
10:23  Бухарско-еврейский магнат Лев Леваев готов продать Московский ювелирный завод
10:19  New York Times: Европейские союзники не хотят лезть в Афган, вслед за США
10:17  Associated Press: Непокорный Иран торжественно обещает, что самостоятельно дообогатит уран
09:46  С.Оспанов: Дефолт в пустыне. Чему учит Казахстан дубайский кризис?
09:37  С.Расов: Киргизы "кинули" Россию
08:40  Е.Авдеева: Владимир Путин спрашивает: Что это за семейный бизнес в Кыргызстане?
07:26  Р.Оруджев: Израильское направление азербайджанской нефти. Насколько это может быть выгодно
00:51  AFP: Неуклюжий туризм в Туркменистане
00:45  "НГ": В Бишкеке не доверяют правозащитникам. Власти Киргизии предпочитают политику "закрытых дверей"
00:34  А.Шустов: Таможенная интеграция. Есть повод для оптимизма?
00:30  А.Арешев: Турция – Иран – Россия: о пользе активной дипломатии
00:20  Чингис Джангильдин выпустил книгу о своем отце - комиссаре Степного края
00:13  Ж.Головань: Исключения возможны? За что отвечают защитники Е.Жовтиса
Архив
  © www.centrasia.ruВверх  
    Таджикистан   | 
Элеонора Касымова: Таджик (повесть). Начало
18:06 05.12.2009

Т А Д Ж И К

Поезд медленно шел вдоль перрона, устало замедляя ход. За окном замелькали лица встречающих, провожающих, отъезжающих и недавно прибывших. Все куда-то спешили, бежали, растерянно смотрели по сторонам. И вся эта многоликость сливалась в одно целое – беспокойную суетящуюся толпу.

Наконец, состав остановился, издал характерный вздох. Из вагонов повалили пассажиры, согнувшиеся под тяжестью своего багажа.

Он появился в дверях последнего вагона одним из последних. Лихо спрыгнул с подножки, огляделся, сделал несколько шагов вперед. Остановился. Словно морская волна, его обтекал суетящийся народ. Вновь прибывшего пихали из стороны в сторону, "смывали" то влево, то вправо, задевали сумками, чемоданами, мешками и всякими бесформенными тюками. У него закружилась голова, перед глазами замелькали мушки. Он схватился за затылок. Придя в себя, решительно свернул влево.

-Эй, там! Сойди со шпал!

Он продолжал идти вдоль железнодорожного полотна, не реагируя на голос.

-Тебе говорят, сойди со шпал! Оглох, что ли?

Реакция – нулевая. Человек в железнодорожной форме прибавил шагу, нагнал путника и, обогнав, преградил дорогу.

-Я тебе говорю! Сойди со шпал, сейчас состав придет. Или ты решил на моем участке в суицид сыграть?

Пассажир остановился, равнодушно посмотрел на железнодорожника. -Ты что, язык проглотил? Я говорю, сойди со шпал!

-Моя твоя не понимай.

-Вижу, что не из наших. С каких краев?

-Ага.

-Ясно. Смотри сюда, - железнодорожник указал пальцем на шпалы.

-Это шпалы. По ним ездят поезда. Ты сойди, уйди в сторону, понимаешь, вон туда, чтобы поезд тебя кердык не сделал. Понял?

Тот мотнул головой, сошел с железнодорожного пути и пошел прочь.

-Эй! Ты куда? Куда пошел-то? Вокзал в другой стороне!

Человек обернулся.

-Моя пошел домой.

"Вот чудак, честное слово!" - подумал железнодорожник.

Спустя некоторое время "чудак" сидел в кабинете милиционера.

-Ну, говори, к кому приехал, зачем приехал, - допрашивал приезжего страж порядка.

-Работай приехать. Деньга надо. Апа кормить надо, ребенков кормить надо.

-А приглашение у тебя есть на работу? К кому приехал?

-Есть приглашений. Саидмурод приглашай, сказал ехай, там надо много рабочий.

-Давай документы.

Приезжий шмыгнул носом. Нет у него документов, украли, пока спал.

- Та-а-а-к, это уже меняет дело. Ты кто?

-Я? Я – таджик.

- А, таджик. А нарекли-то как?

-А?

-Я говорю, величают-то как?

Человек явно не понял слов "нарекли" и "величают" и отвернулся к окну. Чего пристают, подумал он. Сказал же, приехал работать. Полкишлака здесь трудится, деньги получают, домой посылают. Саидмурод недавно приезжал, привез кучу денег, сделал сыну обрезание, купил новый холодильник. Посмеялся над соседом, чего, мол, сиднем сидишь, штаны на тахте протираешь? Езжай в Москву, зарабатывай. Вот и решил, взял взаймы деньги и приехал на заработки.

-Мужик, ты, че молчишь? Еще раз спрашиваю, кто ты?

Приезжий разозлился.

-Таджик! Чего, не понимай, что ли?

-Это что, так зовут? Или кличка? Мне настоящее имя надо. У вас такие имена тоже есть? Таджик. Так и зовут?

-Да, моя таджик.

-Так и запишем. Таджик. Ну а фамилия? Как фамилия-то?

-Э-э-э, ота зовут Карим.

-Ота, это кто?

Приезжий почесал голову. Надо было в свое время учить русский язык. Хотя, какой русский в далеком кишлаке? Учителей русского языка никогда не было. Приедет, бывало, выпускник, покрутится годок и назад, в город. Кто же знал, что на пятидесятом году жизни судьба забросит к русским?

-Слышь, ты какой-то странный, рассеянный. Как же будешь работать, если от тебя элементарного не добьешься?

В кабинет вошел младший лейтенант.

-Шеф, пойду-ка я домой! Райка вот-вот родит. На сердце не спокойно. Пойду, а?

-Твоя Райка уже третий месяц вот-вот рожает. Ты предлог-то другой поищи! Работы вон сколько, а ты домой.

-А что работы-то? Этого вон в обезьянник надо, завтра разберемся. Время-то уже сколько! Если с каждым вот так сю-сю-мусю, работа никогда не закончится.- Он недовольно посмотрел на нарушителя порядка.

- Посиди немного, сейчас бумаги заполню. Так, – он повернулся к приезжему. – Так, ота, это что, тоже фамилия?

-Нет, ота мой родился.

-Ну, скажи, лейтенант, чего все в Москву-то прут? Не знает как по-русски имя, отчество и фамилия, а прет в Москву?

Начальник раздражался.

-А что прописано у него в документах? – спросил лейтенант.

-Документов нет. Говорит, в поезде и документы, и деньги сперли. Словом, тебя зовут Таджик, а фамилия Ота. Отаев, значит.

Приезжий удивленно посмотрел на милиционера и отвернулся. Тупой какой-то, подумал он. Еще начальник. Прав был Саидмурод – в Москве работы много, всем кишлаком можно устроиться. Но как с тупыми-то жить?

-Ну, раз тебя зовут Таджик, значит, ты приехал из Таджикии?

-Да, - ответил приезжий. – Из Чамандара.

-Это что такое, Чамандар?

-Что-то вроде Учкудука, наверное, - ответил лейтенант, сдвинув фуражку набок. – Может, все врет? Прикидывается? Слышь, ты, таджик, а, может, ты наркотики возишь? Они все, как правило, говорят, что паспорта украли. Слышь, Иван Степаныч, ты здесь всего второй месяц работаешь, а я таких умников за три года столько перевидал, не расскажешь. Возишься с каждым. Сдавай его к едрени-матери и пошли. Время уже вон сколько! Наркотики возит он. Сдавай куда надо! Пусть посидит, подумает, как столицу отравлять. Гады!

Зазвонил телефон.

-Бобров слушает! Так точно! Я? Что я делаю? Работаю. Тут одного таджика задержали. Кажется, наркотики привез. Говорит, документы потерял. Кто, он? Да он ни бельмеса по-русски. Не знаю, говорит, приехал искать работу. А? Сейчас спрошу. Слышь, Таджик, а что ты умеешь делать-то?

-Я? Стройка делать могу.

-Строитель, что ли? Алло, товарищ майор, говорит, строитель. Да. Да. У них так – или наркотики возят, или строители. Да, да. Так точно! Слушаюсь, будет сделано!

Бобров положил трубку и посмотрел на Таджика.

-Повезло тебе. Не успел приехать, уже работу нашел. Вернее, работа тебя нашла. Поедешь на стройку загородного дома одного большого начальника.

Таджика посадили в милицейскую машину и повезли за город.

-Выходи. Отныне здесь твой дом и работа. Повезло тебе, Таджик. – Бобров похлопал иностранца по плечу.

Таджик вошел в огромный строящийся дом. В углу одной из комнат при слабом свете свечи он различил несколько фигур. Переминаясь с ноги на ногу, постоял немного и направился в противоположный угол. Бросил узелок с вещами и сел верхом.

-Ты кто? – раздалось в темноте.

-Таджик, - ответил голос из кромешной тьмы.

-Тоже без документов?

-Украсть…

I I

Едва солнце показалось из-за гор, как Кумри постучала в дверь соседнего дома.

- Что же ты сама не спишь и другим не даешь? – Заспанная Мархабо недовольно посмотрела на соседку. - Вчера мы с тобой в девять часов расстались. Какие новости могут быть за это время? Сказала же, если что новое узнаю, сразу скажу.

-Я думала, может, ночью Саидмурод вернулся, или передал что-нибудь о моем Ере.

-Ты странная какая! Что может измениться за ночь? Давай, я куплю у тебя спокойствие. Я дам тебе немного денег, а ты хотя бы дня три не будешь меня дергать!

Кумри обиделась. Что она, нищенка, что ли? До недавнего времени одну лепешку делили поровну. А теперь, стоило немного разбогатеть, стала демонстрировать свое превосходство. К кому же ей идти, как не к жене Саидмурода? Ведь его никто за язык не дергал – сам посоветовал Еру ехать на заработки в Москву. Завел, наобещал. И вот уже год, как Ер уехал и до сих пор никаких вестей. За это время Саидмурод уже дважды побывал в родном кишлаке. Клянется, что Ер к нему по московскому адресу не приезжал, и никто из земляков его не видел. Тогда куда делся Ер?

Кумри вернулась домой и села на обшарпанную табуретку. Взялась руками за голову и тихо заплакала.

-Ну, что ты опять плачешь? – подошла шестнадцатилетняя Рахима.- Приедет, он обязательно приедет. Ведь не может же отец бросить нас всех! Ведь семеро!

Рахима присела на корточки и обняла мать. Она понимала, как трудно ей тащить большую семью. В кишлаке работы нет, деньги взять неоткуда. А детишек кормить надо.

-Мама, будем кушать? – послышалось за спиной. Семилетний Гани обхватил руками электрический столб и повис на нем, как обезьянка.

Кумри смахнула слезу и ответила:

-Сейчас, сейчас.

-А что кушать?

Боже, началось! Сейчас еще пятеро встанут, и каждый начнет приставать с вопросом – что на завтрак. А что может быть на завтрак? То, что было вчера и позавчера и поза-позавчера и то, что будет завтра и послезавтра! Чай и лепешка! А на обед- жаренный лук и лепешка. А на ужин… Кумри разрыдалась.

-Все, хватит!- решительно заявила дочь. – Завтра уезжаю. Давно тебе хотела сказать, да не решалась. Завтра вместе с подружкой уезжаю в Душанбе. Мы поедем искать работу. Это большой город, можно что-нибудь найти. Найду работу, буду вам присылать деньги.

Кумри подняла на дочь заплаканные глаза.

-Стыд-то какой! Девушка, одна, в городе! Что люди скажут? Замуж никто не возьмет.

-А мне плевать на то, что скажут люди. Они кроме, как стыдить, больше ни на что не способны. Помочь не помогут, а языки горазд распускать. Как твоя соседка любимая. Деньжата появились, на небеса вознеслась. Все, еду, и ты не сможешь меня удержать. Я есть хочу, одеваться, наконец, по-человечески жить!

Кумри развела руками. Что она может сделать? Был бы Ер, сказал бы свое отцовское слово.

I I I

Сурен взял сигарету оледенелыми пальцами и закурил.

-Таджик, я слышал, твои земляки отличные рабочие. В вашем городе, наверное, самые красивые здания, а город – сказка?

Таджик изо всех сил бросил киркой раствор на кирпичи. Он не любил, когда ему напоминали о доме, где остались жена дети. Часто не мог заснуть, все думы были только о семье. Несколько раз просил хозяев дать аванс за проработанное время, чтобы смог съездить домой, проведать родных, оставить денег на жизнь. Но шеф, Борис-ака, и слышать не хотел – достройте дом, потом езжайте на все четыре стороны. Семья подождет.

-Мужик, он кто? – любил рассуждать Борис-ака в редкие часы хорошего расположения духа. – Мужик по природе добытчик. Он обязан семью кормить. Вот ты, Сурен, тебя кто в Москву приглашал? Сам приехал. А ты, Таджик? Ты вообще мужик отчаянный. Ехать к дедушке на деревню без адреса, денег, это героизм! Или вот ты, Алмаз! Кстати, все хочу спросить, Алмаз – это же киргизское имя?

-Ну,- мрачно отозвался Алмаз.

-Что оно означает? Алмаз - это бриллиант?

-И что? – исподлобья смотрел Алмаз, не желая вступать в полемику.

-А то, что и ты, алмазный наш, тоже сюда приехал. За работой, деньгами. Вот и работайте, зарабатывайте и не приставайте с разговорами об авансе и прочей ерунде. Где это видано, чтобы платили за недоделанную работу? Чего вам не хватает? Спецовка есть, еда есть, где спать есть. Немного на карманные расходы подкидываем? Чего еще надо? Так что предлагаю больше к этому вопросу не возвращаться, а скорее заканчивать дела. Скоро хозяин обещал приехать и посмотреть, как идут дела.

-А что с моим паспортом будем делать? Вы обещали… – робко спросил Сурен.

-Давай об этом потом поговорим. Закончите дела, поговорим. Ваши паспорта никому не нужны. Получите, когда закончите работу.

Через пару дней Борис-ака приехал с незнакомым человеком. По всему было видно, что это или хозяин дома, или его уполномоченный. Незнакомец смотрелся достаточно респектабельно, ходил важно и постоянно прикусывал губу. Из под очков прослеживался недовольный взгляд.

-А здесь будет огромный зал. Как это сейчас делается в Европе, кухня, гостевая, столовая не отделяются стенами. Одно помещение плавно переходит в другое, создавая иллюзию бесконечного пространства.

Серьезный мужчина молча оглядел помещение и едва заметно кивнул головой. Вдруг взгляд остановился на Сурене, который явно что-то хотел сказать.

-Нам бы немного денег, домой послать, Борис не дает, говорит потом. А когда потом, мы уже больше года работаем, а платят пока копейки. Дома семья, все ждут деньги.

-Помогай надо…- поддержал Таджик.

Хозяин перевел взгляд на Бориса.

-Да, дам я, дам, куда денусь? Я нарочно не даю, потому, что потом или запьют, или еще что. Закончат работу, сразу дам.

-Тебе же выдают их зарплату, с людьми надо рассчитываться. Что же ты, Борис, их обделяешь? Рассчитайся за проработанное время!

Он прошел мимо Сурена, Таджика, давая понять, что разговор окончен.

Проводив хозяина, Борис вернулся к рабочим. Он кипел злобой.

-Ублюдки! Кто позволил разговаривать, и вообще открывать свои вонючие рты? Какие деньги? Я говорил, все деньги после сдачи дома? Нет, лезут со своими деньгами. Что, вас не кормят, не одевают? Живете, как короли. Вот, посмотри сколько вашего брата не находят работы и по помойкам шляются. Кому так повезло, как не вам, ублюдкам, сразу с вокзала и на работу?

Утром подъехала машина. Здоровый детина вошел в строящийся дом и крикнул:

-Ну, кто тут Сурен и Таджик? Идите сюда.

Рабочие обрадовано пошли на голос. Наконец-то, деньги привезли. Хорошо, что вчера наехали на Бориса. Испугался, ни свет, ни заря зарплату передал.

Но радоваться было рано. Детина вытащил из кармана черные повязки и почти силой завязал недоуменным строителям глаза. Впихнув их в машину, резко нажал на газ и умчал прытких рабочих в неизвестность.

Алмаз изменился в лице. Он посмотрел на Васька, Сармана и других оторопевших мужиков.

-Куда их? Убивать? – голос дрожал, сам покрылся холодным потом.

Рабочие молча смотрели вслед удаляющейся машине. В голове каждого пронеслась мысль – бежать. Но без документов, денег в чужом огромном и холодном городе их может ждать только небо в клеточку.

I V

В огромном городе Кумри в своей жизни оказалась второй раз. Сойдя с автобуса, оторопела. Все куда-то спешили, толкались, громко разговаривали. Дитя природы, выросшее среди молчаливых гор, она чуть было не лишилась чувств. Кумри вытащила из узелка, завязанного на широком рукаве платья, записочку и тупо уставилась в каракули. Мимо пробегал мальчишка.

-Сынок, где вот эта улица? – Она протянула листок.

Мальчик почитал написанное и сказал, что тетя не туда забрела. Ей надо сесть на троллейбус, потом пересесть на автобус, потом еще на маршрутку и потом будет эта улица. Кумри где стояла, там и села. Большой шумный город и явно нерадужная перспектива маршрута ударили по психике.

-Ты чего расселась среди дороги? – услышала она голос. – Перед ней стоял милиционер. – Здесь торговать запрещено. Вставай, вставай, иди прочь, а то сейчас заплатишь штраф.

Кумри посмотрела на милиционера и расплакалась. В родном кишлаке никто так не разговаривает. Ни здравствуй, ни до свидания, ни уважения. Разговаривает так, словно перед ним корова, разлегшаяся посреди дороги.

-У тебя мать есть?

-Началось… У всех есть мать. Вставай!

Кумри почувствовала, что ноги стали непослушными.

-Не могу, братишка, ноги ватные.

Милиционер присел на корточки. Он поинтересовался, не больна ли женщина. Кумри молча протянула адрес.

-А сама откуда?

-Из Чамандара.

Милиционер оживился. А он как раз из соседнего кишлака. Так бы сразу и сказала! Приподняв женщину под руки, он повел ее к машине.

- В Чамандар я выдал замуж свою сестру. Живет хорошо, муж неплохой парень. У них уже двое детей. Но работы нет, и я его привез сюда. Тоже милиционер. Теперь домой посылает деньги.– Милиционер улыбнулся.

-Сколько тебе самому лет?

-Много. Тридцать два.

-И ты все холост? В наше время у таких, как ты, уже по несколько детей было.

-А что делать? Надо братьев и сестер в жизни определять. Я же самый старший в семье. Отец погиб в гражданскую войну. Нас, братьев и сестер осталось пятеро. Вот и подался в город, на заработки. Почти всех определил. Вот еще братишка, последний, школу закончит, потом и его в город перетащу. Устрою милиционером, сам будет зарабатывать, накопление сделает. А у тебя сколько детей? Муж работает?

Кумри потупила взор. У нее не было настроения раскрывать душу. Она вздохнула и сказала:

-У меня все плохо. Разве приехала бы в город? В этот ад и кошмар? как А тебя как зовут?

-Меня? Самандар. Самандаром зовут. – Он помолчал, что-то обдумывая. – Апа, давай я тебе встать помогу. Адрес есть? Куда тебя отвезти? У меня есть машина, довезу куда надо.

Долго уговаривать Кумри не пришлось. Она резво поднялась, протянула клочок бумаги. В следующую минуту женщина уже семенила за милиционером.

Ехали молча. Самандар пытался разговорить случайного пассажира, но Кумри отмалчивалась. Она смотрела в окно и не могла совладать со страхом. Они ехали вот уже пятнадцать минут, а город все не кончался. Кумри не была здесь лет двадцать, а то и больше. Город казался ей каменным чудовищем, серым, унылым, неприветливым. То ли дело ее родные места – кругом горы, синее небо, яркое солнце, которое не закрывают жуткие высотки. Оно гуляет по небу вольготно, радостно. Нет, город – это каменный кафан. От страшной мысли про кафан по телу побежали мурашки.

-Вот и приехали. – Самандар остановил машину.

Поднявшись по лестнице на четвертый этаж, Кумри и Самандар позвонили в дверь.

На пороге показалась молодая женщина.

-Кумри-апа, это вы? Глазам не верю! Проходите, проходите!

Гости вошли в дом. Это была маленькая хрущевка, довольно скромно обставленная, но чистенькая и уютная. Солиха, племянница Кумри, давно переехала с мужем и детьми в город. Иногда приезжает в кишлак к родителям и тогда вся родня собирается, как на праздник.

-Я только сегодня из дома приехала. Спасибо Самандару, не дал пропасть. Он из соседнего кишлака. Я приехала, чтобы найти мужа и дочь.

-А что с ними случилось? – испугалась Солиха.

-Ер год, как уехал в Москву на заработки, а дочь тоже где-то здесь, и тоже ни слуха, ни духа. Не знаю что делать. Пошла в сельсовет, они мне адрес дали. Говорят, здесь есть такой же, как у нас, сельсовет, только он для женщин. Они всем помогают. Вот и приехала.

Самандар почесал голову и ухмыльнулся. "Наивная душа", - подумал он. Здесь у каждого второго проблемы, нет такого сельсовета, который мог бы решить их вопросы. Но милиционер промолчал, не желая отнимать у женщины последнюю надежду.

-Ладно, я поехал. У меня работа. Если что, звоните в милицию. Вот мой телефон. Спросите Самандара, меня найдут. Кстати, апа, - он немного помялся, - мою сестру зовут Шокира. Не знаете такую?

-Ой, конечно, знаю! Стало быть, это твоя сестра? Ты прости, я тебя ни о чем не спросила. Я просто растерялась в этом городе. Я даже лепешек домашних не привезла, угостить нечем, извини.

Самандар замахал руками. Не в гостинцах счастье. Люди должны помогать друг другу.

Утром Кумри с племянницей отправились по указанному адресу. Постовой милиционер долго не мог понять, кто нужен посетителям.

-Вон телефон, звоните.

На том конце провода трубку сняла секретарь.

-Сония Мухтаровна сейчас не принимает. Что вы хотели?

Узнав, что привело женщин в правительственные палаты, она предложила записаться на прием.

-Не могу я долго ждать. В кишлаке остались дети.

-Это ваши проблемы. Знаете, апа, сколько человек записано на прем? И у всех дома дети. Так что, если хотите, запишу. Езжайте домой, потом приедете.

Кумри словно вновь сбили с ног. Как же так? Она приехала издалека со своей кровоточащей раной, а эта холодная девушка даже не хочет узнать о ее беде. Да, она согласна, у многих свои проблемы, но такой беды, как у нее нет ни у кого! Кумри присела на стул. Мимо прошла высокая, красиво одетая женщина с красным шарфом на шее. Обдав женщин ароматом дорогих духов и, что-то бросив постовому, учтиво открывшего перед ней дверь, быстрым шагом направилась к величественному зданию.

Солиха присела перед Кумри на корточки и, заглядывая в полные печали глаза, спросила:

-Ну, что, пойдем?

-Иди, дорогая, иди. Я посижу.

-Но как вы домой доберетесь, вы же не знаете дороги?

-Милиционера попрошу. – Кумри почему-то решила, что все милиционеры из соседнего кишлака.

Часы показывали шесть часов вечера, и постовой милиционер сообщил, что пора освободить помещение.

-Иди домой, что сидеть-то зря?

Открылась дверь и в проходную вошла женщина с ярко-красным шарфом.

-Что вы здесь весь день сидите, кого ждете? - спросила она.

-Не знаю. Ничего не знаю. Просто сижу, - обреченно вздохнула Кумри.

-Но зачем-то вы сюда пришли?

-Да, пришла. Но меня не принимают. Говорят, что очередь. А у меня горя больше, чем у других.

Женщина с красным шарфом взяла Кумри за руку.

-Пойдем, поговорим,- сказала она и повела в здание, откуда недавно вышла. Женщины вошли в большой просторный кабинет.

-Садись, сестра. Меня зовут Сония. А как твое имя?

Кумри присела на краешек кресла, словно боясь его испачкать. Сония предложила сесть поудобнее, и присела рядом.

-Что за горе у тебя?

Кумри расплакалась. Слезы текли безудержно, словно из неиссякаемого источника. Она всхлипывала, утирала рукавом платья нос и не могла остановиться. Сония подала женщине стакан воды и погладила по спине. Она не пыталась успокоить женщину, давая возможность выплеснуть наружу скопившиеся эмоции.

-Сделайте что-нибудь, я не могу остановиться, не могу успокоиться… - взмолилась Кумри. Всхлипы чередовались с безудержной икотой, мешавшие дышать и говорить.

Открыв шкафчик, Сония взяла бутылек с валерианой. Она вылила настойку в стакан и заставила залпом выпить.

Кумри поперхнулась, закашлялась, глубоко вздохнула и безжизненно опустила руки. Она молчала.

Сония вновь открыла шкафчик и извлекла валокордин. Не считая капли, вылила лекарство в стакан и нервно выпила сама, словно водку, до дна.

-Знаешь, Кумри, у меня тоже беда. Каждый день беда. Каждый день! Потому, что я не могу спокойно жить, когда вижу несчастных женщин. – Она помолчала. Кумри подняла на нее заплаканные глаза. У Сонии был такой вид, что Кумри забыла о своих проблемах. Она встала и обняла Сонию.

-Не надо, не надо, все будет хорошо. Приезжай к нам в кишлак. У нас хорошо. Чистый воздух. Нет шума, нет суеты. Правда, в последнее время народу мало. Мужчин, сыновей нет. Все на заработках. Мы, женщины, сами управляемся. Вот мой муж, Ер. Год назад уехал в Москву. Ни слуха, ни духа. Не знаю, что и думать. Может, убили, закопали. Где искать, к кому идти? Он – единственный кормилец был. И дочь старшая уехала в город, в ресторан работать. Тоже о ней ничего не знаю. Никто ее не встречал и не слышал о ней. Что с ней? Что я должна думать? Куда делась? В сельсовет пошла. Они сказали, что здесь есть женская организация, всем помогает. Ты, Сония, пойми, я пришла не деньги просить. Деньги перед нашим горем оказались ничто. Вот почему в народе говорят – пусть пол-лепешки, но душа будет спокойной. Народную мудрость постигаешь тогда, когда горе приходит в дом. Ты скажи мне – куда податься, что делать, где искать моих родных?

Сония не прерывала монолог Кумри. Женщина, как на исповеди, сама все выложила, как на духу. Она поймала себя на мысли, что лучше бы эта несчастная попросила деньги, другую помощь. Где найти пропавших людей в этом большом и жестоком мире? Сония молча дослушала Кумри.

-Вот тебе бумага и ручка. Запиши имена и фамилии своих родных и всю информацию о них. Мы постараемся помочь. А сама езжай к детям. Это не так быстро, найти...

Кумри встала. Она потопталась и спросила:

-Меня записали на прием к какой-то женщине, которая женщинам помогает. А как быть с ней?

Сония рассмеялась, кому-то позвонила. Потом сказала:

-Езжай домой. Ты записывалась ко мне. Видишь, как в жизни бывает? Тебе сам Бог помогает

V

Машина остановилась возле пруда. Пахло сыростью, угрожающе пищали комары, жужжала прочая мерзостная братья.

-Это куда ви нас привез? – спросил Таджик. – Что мы такое сделали?

-Не разговаривать! – послышалась команда. – Откроете глаза, когда стихнет шум нашей тачки. Поняли?

-Почему? Куда привез? – голос Таджика звучал обеспокоено.

-Молчать, я сказал. Еще одно слово…

-Послушай, дорогой, Аллахом клянусь, ми ничего плохого не делал. Зачем с нами так, а, брат?

Резкая боль пронзила голову, и Таджик упал на землю. Послышался шум мотора удаляющейся машины. Через несколько минут Арсен сорвал повязку. Пред взором открылась картина – лес, пруд, облачное небо. Он посмотрел на Таджика. Тот лежал ничком, не подавая признаков жизни. Арсен приложил ухо к его груди и удовлетворенно вздохнул. Таджик жив, это уже хорошо. Что может быть дороже жизни? Деньги? Будь они прокляты. Теперь это стало очевидным. Арсен взвалил на плечо худое тело Таджика и медленно побрел между деревьями. Каждый шаг отдавался тупой болью в пояснице. Порой казалось, что он вот-вот потеряет сознание и рухнет со своей ношей на землю. Но откуда-то взялись силы, и Арсен делал шаг за шагом. Возле уха раздался стон. Арсен бережно положил Таджика на землю. Тот открыл глаза, посмотрел на спасителя.

-Ми живы?

-Таджик, ты вроде не трусливый мужик, а завибрировал. Надо молчать, когда рядом пистолет.

-У него бил пистолет?

-У них всегда есть пистолеты.

Таджик замолчал. Он закрыл глаза, и в уголках появились слезы. Это, казалось, были первые слезы за всю сознательную жизнь. Он отвернулся и уткнулся носом в землю. Арсен сделал вид, что не заметил слабости товарища. Он отошел поодаль и сел возле дерева, прислонившись к стволу. Ему самому хотелось плакать. В какой-то момент он даже пожалел, что ввязался в эту историю. Целый год жил, не думая о хлебе. Да, он работал, как вол, но знал, что горячая еда и кусок хлеба у него всегда есть. Когда собрался уезжать из дома, родня предупреждала: Москва – не сахарное место. Каждый второй приезжий впоследствии кусает локти. Там нет легкого хлеба, и никто никого не ждет, чтобы им поделиться. Арсен показывал всем натруженные ладони – этими руками он построил не один дом, но платы не получил. А в Москве другие люди, все же была столицей мощного государства. Заработал – получи! Арсен уверял, что через пару-тройку лет вернется в родной город и откроет свое дело. Он возглавит бригаду, откроет бизнес, и будет жить по-человечески. А пока надо заработать деньги, чтобы осуществить мечты. Но добрые мечты превратись в обманчивые грезы. Откуда Арсен мог знать, что в поездах промышляют люди, нацеленные на кражу документов и денег? Это позже он узнал, что в вагонах орудует целая шайка. "Безличные" приезжие оказываются в руках милиционеров, которые сдают их поработителям - новым русским, строящим роскошные виллы вдали от столицы. О заработках говорить не приходится – после завершения строительства гастарбайтера, в лучшем случае, передают знакомым. В худшем – лес, пруд или прикладом по голове.

Арсен глянул на Таджика. Он лежал, не шелохнувшись и, казалось, заснул. Но Таджик не спал. Мыслями он был в далеком кишлаке, где осталась многодетная семья. Перед взором предстала Кумри. Помнится, когда брал в жены, родня хвастала – Кумри девочка домашняя, окончила восемь классов и даже в мыслях не держала постыдное желание поехать в город и учиться дальше. Она не распутная и никогда не мечтала о городской жизни. Родня одобрительно качала головой, Кумри – находка. Женщина должна быть женщиной – не ее дело добывать кусок хлеба – на то есть муж, пусть сам беспокоится. А ее удел – сидеть дома, рожать детей, вести хозяйство. Однажды в гости к соседям приехала родственница, и пока жила в кишлаке, научила женщин вышивать золотыми нитками. Таджику вдруг стало стыдно, что он учинил жене скандал и запретил заниматься рукоделием. Еще чего, тратить время на ерунду. Однажды узнал, что жена все же вышивает тюбетейки и тайком отдает на базар для продажи. Был скандал. Кумри не выдержала гнева мужа и вытащила из тайника деньги – у нее оказалось их больше, чем зарабатывал муж за месяц. Глаза Таджика налились кровью, и он бросился на жену с кулаками. Как она, женщина, посмела "делать деньги", чтобы, узнав их вкус, перестала уважать мужа? И, главное, могла получить независимость! Что скажут мужчины кишлака? Таджик не смог обеспечить семью, и жена стала работать? Этого нельзя допустить. Он схватил Кумри и силой толкнул. Она упала, вскрикнула. Позже ее видели в травмпункте – Кумри наложили гипс на два пальца.

-Хорошо, что гипс на пальцах, а не на черепушке, – злорадствовали мужчины. – Будет знать, как заниматься не своим делом.

Таджик вздохнул.

-Эй, брат, надо бы выбираться, скоро стемнеет. Возможно, кругом полно такого же, как и мы, голодного зверья. Может, потихоньку пойдем, на дорогу выйдем?

Таджик молча поднялся. Действительно, надо идти.

-У меня вот здесь болит, – показывая на грудь, сказал он.

-Сердце,- поставил диагноз Сурен.

-Нет, душа.

Он проклинал себя за то, что не дал жене заниматься ремеслом. Кто же знал, что у жизни бывают не только повороты, но и водовороты.

Источник - Сайт писательницы Э.Касымовой
Постоянный адрес статьи - http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1260025560
Новости Казахстана

 Перейти на версию с фреймами
  © www.centrasia.ruВверх